На главную страницу Новости Издания Очерки Военная история Форум Культура


История некоторых населенных пунктов
Приозерского района Ленинградской области

Пески
Сиркиянсаари Sirkiansaari

             Поселок. До 1939 г. деревня Sirkiansaari входила в состав волости Рауту Выборгской губернии (Финляндия). В 1500 году на ее месте стояло несколько селений: деревня Остров - один двор, где жил некто Сергейко Нестеров, и, как считали местные жители, от этого Сергейки и взяла себе имя деревня (слово saari переводится как остров). Затем Новый Остров (Сааренкюля) - 1 двор, другая Сааренкюля - 5 дворов. Всего деревня того времени насчитывала 7 дворов, плативших налоги. По Окладным книгам 1568 года существует несколько деревень с общим названием Остров и главная носит имя Сергуев Остров. Во времена крепостного права деревня принадлежала к усадьбе Сумпула - имению графов Девиеров. В XIX веке оказалось, что Сиркиянсаари расположена в довольно выгодном месте. Рядом проходила восточная дорога на Петербург, до которого было всего 55 километров. Большой столице требовались любые товары, и никто не оставался в накладе, привезя на продажу воз сена или даже веников. Всё скупал город, давая хорошую цену. Разумеется, основными продуктами для Петербурга были молоко и молочные продукты, но также грибы, ягоды, берёзовые веники, дрова и т. д. До революции восточная дорога была очень оживлённой. Некоторые отправлялись на заработки в столицу, иные находили работу в ближних деревнях с той стороны границы. Картофель везли на крупнейшую в С.-Петербургской губернии ярмарку картофеля в Колтуши. Закрытие в 1917-18 годах границы затруднило этот бизнес. Полностью отвадить крестьян - перекупщиков от торговли за "кордоном" удалось лишь в 1919 году, когда ввели и упорядочили пограничную службу. Крестьянин взялся за лопату. Начался период подъёма "целинных земель".

             На территории деревни находится красивое озеро Валк-ярви (Белое). Дорога со стороны церковной деревни (Сосново), выходя из леса, близко подходит к берегу озера. Миновав озеро, дорога выводит к деревне. Обширное поле за озером сплошь застроено домами. Виднеются они и вдали, на краю леса, и в южной части деревни, у ручья Коскитсан-йоки [ныне Кожица] можно найти несколько хуторов. Луга деревни подходят к самой границе. Вначале граница идёт вдоль берега этой речки, а затем, после впадения во Вьюн, проходит уже вдоль неё. Между местечком Петрола, где сейчас расположен детский лагерь, и самой деревней находится болото Мута-ярви (Грязное озеро). После закрытия границы крестьяне превратили одну его часть в новую пашню, а другую в луга. Старые природные, влажные луга осушали, прокопав сеть каналов, после чего засевали. Протекавший через деревню ручей Кюля-оя (Деревенский) расчистили, углубили и расширили. Это позволило спустить воду из расположенного выше болота Мута-ярви. Словом, за первые годы независимости удалось существенно увеличить площади полей. Вместе с тем развернулось интенсивное строительство новых домов и ремонт старых. В 1930 годы деревня насчитывала более 50 дворов. Продукты сельского хозяйства нашли рынки сбыта через кооперативы. Молоко перерабатывали в масло, поросят продавали с помощью специальных перекупщиков "porsasparisniekkat" (поросячие барышники). В деревне жил лучший по всей округе кузнец Микко Пуса, были плотники, сапожники, швея. Все деревенские лыжи изготавливались на месте. На реке Вийс-йоки [ныне Вьюн] некогда находилась деревенская мельница Пауля Кекяляйнена, но со временем она обветшала и её забросили ещё в царское время.

             У пересечения дорог, где к восточному шоссе примыкает дорога в церковную деревню Рауту, находится озеро Путкелан-ярви. Здесь на берегу озера выборгским предпринимателем Ээту Маннером в 1925 году удалось построить лесопильню. Она была оснащена циркульной и рамной пилами и приводилась в действие паровой машиной. Предприятие стало большим подарком для деревни, так как многие здесь смогли найти дополнительный заработок. Лесопильня занималась изготовлением досок. Затем их отправляли грузовиками на станцию Рауту, откуда уже поездом доски доставляли в порт и далее за море. Лесопильня случайно сгорела в 1937 году и более не восстанавливалась.

             Первый магазин в Сиркиян-саари открыли в 1911 году, а в 1924 сберегательную кассу. Собственная школа начала свою работу в 1903 году. Школьный округ Сиркиянсаари включал в себя соседние деревни Хухти и Корлее. Место для школы выбирали с таким расчётом, чтобы дорога школьникам с противоположных сторон была как можно короче. Самый дальний конец приходился на последние дворы деревни Корлее и составлял восемь километров. Здание школы располагалось на восточном берегу озера Валк-ярви. До сих пор туда ведёт, отходящая от дороги берёзовая аллея. Школа состояла из одного класса, столярной мастерской, жилых комнат учителя. В 1937 году построили дополнительное здание. Здесь работали учителя супруги Ольга и Ари Урамо (1924-1939), а также начальную школу вела Тююне Сумса. Вокруг школьных построек был разбит яблоневый и вишнёвый сад. Гимнастическое и спортивное общество Алку (Начало) основано в деревне в 1932 году. Лучшие из селян принимали участие в спортивных соревнованиях в Хельсинки (1934, 38). Собственный отряд шюцкора основан в 1917-18 годах, но после гражданской войны деятельность формирования постепенно затухала, пока в 1930 году на погранзаставу в Сиркиянсаари не прибыл новый начальник, фельдфебель Пааво Йорма. С его лёгкой руки почти все мужчины деревни вошли в состав шюцкора, а мальчики - в подростковое отделение. За полем в оврагах было устроено стрельбище. Начали строительство линии стрелковых ячеек полосы предполья возле деревни. В 1935 году шюцкоровцы отличились в задержании двух советских лётчиков, самолёт которых совершил вынужденную посадку на финской стороне. Когда обстановка на границе накалилась, в октябре 1939 года население деревни вывезли в целях безопасности в глубь страны. Остались только военные. На этом участке границы-фронта наступление Красной Армии сдерживали две пограничные роты (8-я и 9-я). На участке Сиркиянсаари - Метсяпиртти несколько дней продолжались арьергардные бои, целью которых было дать возможность переправиться всему гражданскому населению на северный берег Вуоксы и Тайпале. Много домов деревни было сожжено или погибло при утреннем артобстреле. Во время второй войны (1941-44) местное население не пустили на родину из-за близости к фронту. Советские переселенцы после войны вновь принялись осваивать «новые» районы.

             В 1944 г. образовался Сиркиянсаарский сельсовет, который через четыре года был переименован в "Бугровский", а затем в "Гражданский". Деревня Сиркиянсаари в начале 1948 г. по решению исполкома сельсовета получила название "Пески". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

             Теперь это небольшой поселок, состоящий из нескольких десятков домов. У берега речки Кожицы расположился детский лагерь отдыха. Поля зарастают кустарником, почвы опять заболачиваются. Только леса по обеим сторонам деревни Пески по-прежнему хороши. Надолго ли?

             Маленькая деревня Коскитса (Порожек) получила своё название от речки Коскитсан-йоки, впадающей немного выше деревни в реку Вийс-йоки [ныне Вьюн]. Рождением своим этот небольшой хутор и таможня обязаны тому обстоятельству, что после передачи земель Старой Финляндии автономному Княжеству Финляндскому (1812-1813 гг.), в среднем течение реки Вьюн прошла граница между Россией и Княжеством. Древняя восточная дорога Орешек-Корела пересекала в Коскитса реку и здесь, на новой границе, появилась таможенная служба. До отделения Финляндии от России по восточной дороге всегда было очень оживлённое движение. В Петербург ездили торговать все, кому не лень, и работы у таможни было много. Хотя Коскитса и принадлежала к деревне Сиркиян-саари [ныне Пески], её всё же выделяли и называли "Застава". Помимо таможни в деревне было два хутора с именами Коскитса и Метсола, где крестьянствовали Василий Сорокин и Антти Пиетинен. Заставу упразднили в 1919 году. В независимой Финляндии была образована таможенная полиция, которая держала в деревне пограничную охрану. В 1936 году эта служба была преобразована и передана армии как регулярный род войск.

             У моста, с русской стороны границы, высится памятник, рассказывающий о том, что пограничник А. Коробицин, находясь на боевом дежурстве, принял бой с четырьмя финскими нарушителями и позднее погиб от ран. Так писали об этом ленинградские газеты осенью 1927 года. Финская сторона отрицает этот случай, хотя были опрошены старожилы этих мест. Вообще, небольшие стычки на границе случались часто. Финны посылали свои разведгруппы на советскую сторону, куда, как правило, входили ингерманландские финны из тех, кто бежал в 1920 году в Финляндию, или проживал на советской территории. Советские спецслужбы также посылали разведывательные группы, составленные из финских коммунистов, обосновавшихся в Петрограде-Ленинграде и окрестностях. Численность шпионов со стороны ингерманландских финнов резко сократилась после "чистки" органами ОГПУ линии вдоль границы от местного населения. Как видим, в такой обстановке и взаимоотношения между пограничниками обоих сторон были далеко не лучшими, а плохие отношения часто приводят к войне. Так, деревня Коскитса 30 ноября 1939 года сразу оказалась в руках Красной Армии, стоило лишь перейти мост. В период между войнами 1939-40 и 1941-44-х годов деятельность разведывательных служб Финляндии активизировалась. На отобранном в ходе первой войны Карельском перешейке Красная Армия наращивала свою мощь, что беспокоило финскую сторону, накануне вынужденную подписать Московский мирный договор с целью прекратить войну, грозившую выйти за рамки локальной. Но агрессивные планы Сталина и Гитлера не оставляли сомнений в том, что это было лишь перемирие. Группы засылались постоянно и доходили вплоть до старой границы. Они занимались наблюдением за перемещением войск вдоль дорог, за строительством военных объектов и за общим положением дел на отторгнутых территориях. Как правило, в эти группы набирали добровольцев из числа старых местных жителей, имевших специальную подготовку. Они тайно переправлялись в штатской одежде через границу, не имея при себе советских документов, почти не владея языком. Выручало только личное оружие, осторожность и находчивость. Несколько групп было поймано, но другие успешно справлялись с заданием или уходили от преследования.

             В наши дни за мостом через реку Вьюн располагается небольшой участок застройки. Длинный порог, берущий начало сразу после моста, преодолевают по весне группы байдарочников. На правом берегу находится памятник пограничнику Коробицину и хорошая автомобильная площадка, где удобно остановиться, и, пройдя к бывшему пограничному мосту, вспомнить историю этих мест под шум неумолкающего порога.

Петриченко
Кахкаала, Куоппа Хампаала Kahkaala, Kuoppa Hampaala

             Деревня. До 1939 г. деревни Kahkaala и Kuoppa Hampaala входили в состав волости Валкъярви Выборгской губернии (Финляндия).

             Зимой 1948 г. по решению исполкома Торпильского сельсовета деревне Кахкаала было присвоено наименование "Петриченко" с типичным обоснованием: "в память погибшего бойца Петриченко". Спустя несколько лет деревня ликвидируется вовсе, а название ее, вероятно, переводится на весьма отдаленный населенный пункт Куоппа Хампаала, где был устроен пионерский лагерь.

Петровское
Петяярви Petajarvi

             Поселок. До 1939 г. деревня Petajarvi принадлежала к числу крупнейших деревень волости Саккола Выборгской губернии (Финляндия). В наши дни она уникальна тем, что сохранила первоначальное название, хотя оно относится теперь лишь к станции. Один только топоним Петяярви получил право на существование в послевоенное советское время, из многочисленных названий бассейна Нижней Вуоксы. За это спасибо управлению железной дороги. Оно автоматически восстановило названия железнодорожным станциям, если такое повторялось (при переименовании) на территории Ленинградской области. Само слово "петяярви" в переводе с восточно-финского и карельского языков означает "сосновое озеро", которым первоначально называли озеро, давшее затем свое имя всей деревне. Нынешнее название озера - Петровское.

             Железная дорога и Кексгольмское [ныне Приозерское] шоссе проходят через деревню, связывая ее с Петербургом и всем Карельским перешейком. От города сюда всего лишь час езды. Но перелистнем страницу истории назад. Петяярви была самой южной деревней Саккола и граничила с волостью Рауту [ныне Сосново]. С северо-запада она соседствовала с Киви-ниеми [ныне Лосево]. На западе земли, принадлежавшие ей, граничили с волостью Валк-ярви [ныне Мичуринское] по реке Саян-йоки [ныне Волчья]. На востоке они простирались до берега озера Петя-ярви [ныне Петровское]. Деревня занимала обширную долину ручья Пето-оя [ныне р. Петровка], которую вырубили в незапамятные времена. Вокруг поднимались высокие сосновые леса, похожие на берега зеленого поля-озера, охватывавшие деревню Петя-ярви со всех сторон. Долина ручья была, таким образом, защищена от сильных ветров и стала очень удобным местом для поселения. Писцовая книга Водской Пятины за 1568 год упоминает деревню "Петервы Грязные", половина которой принадлежала Валаамскому монастырю "с крестьянами Макаром Никитиным да Шамой Кириловым", а половина - Коневецкому монастырю "с крестьянами Игнашкой Григорьевым да дети его Никитка да гавришка". "Пашни обжа, земля добра". Другая деревня обозначена в писцовой книге как "Рюгма" (финское - Ryhma), а в ней - "двор монастырский на приезд, а крестьян (всего 14 человек) а пашни 9 обеж, земля середняя". Около трех столетий в непосредственной близости от Петя-ярви проходила Ореховецкая граница между землями Новгородской республики и "немецкой землей" - шведской Финляндией. Этот "рубеж" совпадал с руслом реки Саян-йоки [ныне Волчья], протекающей всего в двух километрах от деревни. В конце XVI, начале XVII веков земли восточного Перешейка попадают во владение шведской короны. По данным шведской переписи 1638 года в Петяярви находилось 17 дворов.

             После Северной войны на берегу озера Петя-ярви возникает русская помещичья усадьба, а уцелевшие после продолжительных военных действий местные крестьяне попадают в полукрепостную зависимость, освобождение от которой наступает в конце XIX века, когда жители деревни получают землю в частную собственность. К началу ХХ века Петяярви сильно выросла, образовав две группы домов: "станционная", или "деревенская" половина и "Рюхмя" на шоссе. При спуске по Кексгольмскому шоссе с высокого холма Паска-мяки, взору открывается обширная долина ручья Пето-оя. Справа и слева от дороги располагалось по пять хозяйств с названиями Муора- и Юкюнмяки. За мостом через ручей находилась крупная самостоятельная часть деревни - Рюхмя, в переводе - группа (домов). Здесь шоссе делало развилку. Одна из дорог уходила в сторону Петяярви и далее в деревню Ховинкюля, другая шла прямо через лес, к берегу озера Суванто. Основная дорога направлялась в Киви-ниеми [ныне Лосево] и далее в Кексгольм [ныне Приозерск]. Большая часть домов Рюхмя находилась непосредственно у развилки дорог, а также с левой стороны шоссе, по границе поля. Если вернуться немного назад, к подножию холма Паска-мяки, то окажешься у перекрестка шоссейных дорог. Слева начинается хорошая дорога, ведущая к станции. Она построена совсем недавно, в 1920-е годы. Дорога идет по границе поля и высокого соснового леса. Она была застроена домами крестьян равномерно, вдоль всего пути до станции. Каждая группа домов имела свои названия: Холманмяки, Хаасунти, Сопен-мяки, Асема (станция). Далее, вдоль железной дороги, было еще две группы домов, каждая из которых состояла из трех отдельных хозяйств: Сювяоя и Аммяля.

             В двух километрах от станции, на берегу реки Саян-йоки [ныне Волчья] располагалось местечко с названием Косела, состоявшее из 4-х домов и водяной мельницы. Позже, в 1920-е годы, вниз по течению, за длинной шиверой была построена деревенская ГЭС и мельница. Немного южнее станции Петя-ярви, на перешейке между железнодорожным полотном и шоссе находится озеро Ляння-ярви. У берега этого озера стоял одинокий хутор Анттила. Территории деревни принадлежало еще два маленьких лесных озера - Лико-ламмет, а также Ёутс-ярви. Основные средства существования жителям Петя-ярви давало сельское хозяйство - хлебопашество, животноводство и лес. Зимой подрабатывали на рубке леса, а весной - на лесосплаве. Реку Саян-йоки интенсивно использовали в то время для молевого сплава. Во времена Великого княжества Финляндского жители деревни активно торговали с Петербургом. В основном, туда везли молоко и молочную продукцию. После закрытия границы торговля осуществлялась через кооперативы по продажам. Огромное поле деревни, занимавшее много сотен гектар, издавна возделывалось. Оставалась нетронутой только центральная часть, где находилась пойма ручья Пето-оя. Это была очень болотистая низина, поросшая кустарником. В начале ХХ века у крестьян возникла острая потребность в увеличении пашни. Для этого пришлось собраться всем миром и расчистить русло ручья. Постепенно вода отступила и за последующие два десятилетия долина была полностью распахана и облагорожена. Почвы станционной части деревни были легкими, песчаными. У шоссе в Рюхмя часто встречались глинистые и суглинистые почвы. Большой слой глины проходил по всему полю на глубине нескольких метров. Но песок и земля, веками привозимые сюда, создали мощный плодоносный слой. При осушении поймы ручья из верхнего слоя почвы было поднято много железной руды.

             В 1913-18 годы близ Петя-ярви велось строительство железной дороги Петербург-Кексгольм-Хиитола. Это сильно повлияло на жизнь деревни, так как создавалось много новых рабочих мест. Строительные работы были закончены незадолго до закрытия границы, и выгоды, которые предполагалось получить от прямого сообщения со столицей империи, остались только на бумаге. Правда, и в границах только независимой Финляндии удобное железнодорожное сообщение со всей страной было очень полезно. Поскольку ветка была одноколейной, в Петя-ярви создали развязку и запасные пути для погрузки товарных вагонов. Для пассажиров возвели просторный деревянный вокзал. На реке Саян-йоки в 1928 году построили гидроэлектростанцию, мельницу и лесопильню. Этот комплекс, хозяином которого был заводчик Леонард Сяяксярви, числился самым крупным частным гидросооружением в довоенной Финляндии. Электроэнергия подавалась в ближние деревни Саккола, и Петя-ярви стала одним из первых населенных пунктов, получивших электричество в свои дома, что моментально сказалось на производственных возможностях жителей.

             В самой деревне работало еще несколько мельниц и рамных лесопилен, обеспечивавших потребности селян. На ближних озерах Лико-ламмет и позднее Ляння-ярви находились мелкие предприятия по производству охры. В деревне также имелись свои плотники, сапожники, маляры, кузнецы, столяры, изготовители телег и саней. У акционерного кооператива Саккола были свои магазины: один на станции и другой в Рюхмя, у шоссе. Многие жители брались за создание своих частных магазинов и даже пристанционного кафе, но спрос был невелик и предприятия закрывались одно за другим. Только магазин Хейкки Паукку работал в пристанционной части деревни до самой Зимней войны.

             В последнее десятилетие в Петя-ярви было несколько мелких транспортных компаний, состоявших, как, например, у Матти Луукко, всего из двух грузовиков. Сберегательные кассы начали появляться в Финляндии в 1903 году и Петя-ярви открыла свою одной из первых. Создание сети таких учреждений значительно облегчало денежные операции жителей деревни. Это было весьма прогрессивным явлением, ведь собственниками, а значит, людьми, располагавшими денежными средствами, были почти все крестьяне из Саккола. Первые телефоны были проведены в 1910-е годы, а в конце 1930-х количество абонентов уже составило несколько десятков. Почту доставляли из соседней Киви-ниеми [ныне Лосево] три раза в неделю на лошадях. Почтовое отделение работало в Рюхмя у шоссе в здании школы. После строительства железной дороги почта доставлялась уже регулярно поездами и почтовое отделение перенесли на станцию.

             Народная школа Петя-ярви, открытая в 1897 году, находилась в Рюхмя и была третьей по счету в волости Саккола. Решению об основании этой школы предшествовали довольно забавные переговоры. Для обсуждения вопроса о создании школы еще в 1892 году было собрано заседание общины, на котором присутствовал заместитель главы этой выборной организации, пастор Салберг. По выступлениям членов правления, выбранных из крестьян, было ясно, что большинство против. Когда ораторы в порядке очереди высказали свои замечания о нецелесообразности несения "лишних" расходов для общины, известный своей горячностью председатель завершил обсуждение вопроса, ударив кулаком по столу и произнеся: "Я приглашал на это собрание тех, кто хочет школу в Петяярви, а остальные пусть закроют свой рот!" Наступило короткое замешательство, но противников удалось уломать, объяснив им пользу дела. Постановление получилось единогласным. Проект школы был поручен выходцу из Петя-ярви, органисту Вильгельму Карвонену. Бревна для школьного здания заготовили всем миром, а непосредственно строительством занимался директор местной лесоперерабатывающей компании Адам Ламппу. До 1919 года в школе работал только один учитель. Затем, вплоть до 1938 года, когда на станции появилась своя школа, было два учителя. Большая часть жителей деревни заканчивала лишь народную школу. Обучение в средней и высшей школе продолжали лишь единицы. Некоторые заканчивали профессиональные школы, такие как техническая, сельскохозяйственная или школа домоводства.

             Деревенские "помочи" или субботники были обычным делом во всей волости. Уборка сена или строительство крыши для соседа завершались кофе, который устраивали хозяева, но чаще всего молодежь заканчивала день танцами. В 1920-е годы во времена "сухого закона" праздники иногда совмещались с сильной выпивкой, так как, все же, доставали контрабандный товар и тут же пили до бесчувствия. Вместе с этим случались и деревенские кулачные бои. Деревня Нурмиярви [ныне Борисово], располагалась за рекой Саян-йоки в соседней волости. За что крестьяне обеих деревень не любили друг друга, трудно сказать, но чаще всего петяярвцы вели драки именно со своими соседями из Нурмиярви. Правда, в Петяярви, в отличие от соседних волостей, Рауту и Пюхя-ярви, смертельные случаи были редки. Но, по обычаю того времени, всякий уважающий себя мужчина всегда имел в кармане какое-нибудь холодное оружие. Те, у кого были винтовки или ружья, часто для разрядки эмоций стреляли в воздух.

             В 1871 году в волости организовали общинное самоуправление (аналог земства - прим. пер.). Мужчины из Петя-ярви пользовались хорошей репутацией, и правление обычно выбирали почти целиком из этой деревни. Гражданская война 1918 года поставила почти всех под ружье, причем основная часть воевала на стороне белой гвардии. Из жителей Петя-ярви к "красным" примкнул всего один житель, который затем пропал без вести. В те смутные времена из мужчин, умевших держать оружие, формировались так наз. добровольные пожарные дружины, которые преобразовывались затем в охранные отряды шюцкора. Они оставались постоянными подразделениями и в мирное время. Женщины объединялись в организации Лотта Свярд, призванные помогать шюцкору на учениях и во время войны. В 1908 году молодежь Петя-ярви образует свое молодежное общество "Мянтю" (Сосна). Ребята своими силами проводили вечера, ставили спектакли "Семь братьев", "У костра в Иванов день" и другие. Вместе с шюцкором молодежь организовывала и развивала спортивную жизнь края. В деревне жило много музыкантов, владевших скрипкой или духовым инструментом. Один из них, Онни Пурскайнен, был известным певцом и гитаристом, который умел играть даже на пиле. Аапро Курикка писал картины маслом и владел графикой. Он знал язык эсперанто и занимался филателией.

             Перед Зимней войной в станционной части Петя-ярви было 86 домов. В Рюхмя у шоссе еще 32 хозяйства. В первых числах декабря 1939 года войска Красной Армии пересекли границу Финляндии. В полосе предполья завязались оборонительные бои. Эвакуация началась в первый же день войны и продолжалась еще в течение одного дня. При отступлении финские солдаты подожгли деревню. 4-го или 5-го декабря здесь были уже русские. Информации о советском периоде жизни деревни (1940-41) у автора, к сожалению, нет.

             Весной 1942 года сюда стали возвращаться финские беженцы. Много зданий было выстроено вновь, некоторые дома, пострадавшие не очень сильно, нуждались лишь в ремонте. Владелец электростанции и промышленник Сяяксярви запустил в эти годы мельницу, работавшую на электричестве в пристанционной части деревни. Летом 1944 года, когда фронт был прорван, и гражданское население отправилось во вторую эвакуацию, по рассказам очевидцев, советские самолеты бомбили пассажирский поезд, стоявший на станции Петя-ярви. Обстрел вызвал многочисленные жертвы.

             В первые послевоенные годы налаживается советская жизнь в Петя-ярви. В первые послевоенные годы Петяярви становится центром сельсовета и центральной усадьбой совхоза, в состав которого вошла и деревня Рюхмя. В начале 1948 года финский топоним очень приближенно переводят как "Приозерное", но спустя несколько месяцев название меняют на "Петровку" (в честь старшего сержанта медицинской службы Елизаветы Павловной Петровой, погибшей 9 июня 1944 года в 32 километрах от Петяярви, где она была похоронена). Переименование в форме среднего рода - "Петровское" закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г. Не исключено, что первоначальный вариант переименования - "Приозерное" при перетасовке названий был механически перенесен на город Кексгольм. Железнодорожную станцию Петяярви также пытались переименовать в "Приозерную", однако, благодаря ведомственным законам железнодорожников, из этой затеи ничего не вышло.

             В 1960-е годы центр усадьбы совхоза "Петровский" перемещается на станцию. Со временем он становится опытно-показательным хозяйством межрайонного Выборгского совхозного управления, специализируясь в молочно-животноводческом направлении. И даже в наше время завод "Петровский" - довольно крупное животноводческое объединение Приозерского района. Окрестности Петя-ярви ежегодно принимают множество туристов, грибников и сборщиков ягод из Санкт-Петербурга, которых манят замечательные сосновые леса окрестностей и река Волчья, на которой каждую весну проводятся различные туристические соревнования и сплав по порогам.

             Следует также упомянуть о деревне Ховин-кюля (Hovinkylа), которая располагалась у озера Петровского. Примыкая с восточной стороны к Петя-ярви, деревня Ховин-кюля была все же самостоятельным населенным пунктом. Правда, настоящей деревней она стала только в 1911 году и считалась самой молодой в волости Саккола. В переводе с финского "ховинкюля" означает "усадебная деревня", и ее название говорит само за себя. Усадьба, или двор Петяярви, получивший название по месту расположения, на восточном берегу озера Петя-ярви [ныне Петровское], возник сразу после окончания Северной войны 1700-1721 годов. Еще во время военных действий, в 1713 году, граф Мусин-Пушкин получил в качестве дара от Петра I во владение большой земельный надел, куда вошел 91 крестьянский двор из волости Саккола. Центром надела стала усадьба в Петя-ярви. При императрице Анне Иоанновне земли отошли обратно в казну. В 1762 году наследники брата опального графа восстанавливаются в правах на земли усадьбы - "в вечную и передаваемую по наследству собственность". Позднее эти владения покупает государственный советник Иоаким Сиверс и перепродает в 1774 году усадебному банкиру барону Е. Фредериксу.

             Некоторое время спустя от Петяярви отделяется в самостоятельное владение Сакколанхови, находившийся на северном берегу озера Суванто. Жизнь крестьянина, попавшего в крепостную зависимость, не отличалась разнообразием, а уровень жизни был почти нищенский. В его обязанность входило работать весь день на "барщине", выплачивать оброк усадьбе и церкви. По утрам староста объезжал на лошади крестьянские дома и назначал работы. Рабочий день в поле длился от восхода до заката и был особенно напряженным летом и осенью. В лесу без разрешения нельзя было взять ни бревна, ни сухого валежника. За всеми работами велся строжайший надзор. Неповиновение каралось физически. Попытки массовых волнений пресекались на корню с помощью полиции и казаков. Кстати, гора на северном берегу оз. Петя-ярви там, где сейчас находится детский лагерь, так и называлась - Касакка-мяки (козак-гора). Усадьбе принадлежали соседние деревни. На землях, относящихся непосредственно к приусадебным, жило и работало лишь несколько крестьян-арендаторов. На границах этой территории были две сторожки и мельница. Поля усадьбы прилегали к восточному берегу оз. Петя-ярви и продолжались в восточном направлении на расстоянии до 2-3 км. Общая площадь пашни составляла 200 га. На небольшой возвышенности над озером размещались главные постройки. Деревянное полутораэтажное вытянутое в плане здание со множеством окон и было главной постройкой усадьбы. Во дворе также находилось несколько хозяйственных строений. Отсюда к озеру спускался ухоженный парк, к которому принадлежал единственный на озере остров Ховин-саари, который использовался как место отдыха и развлечений. В поле, за каменной оградой, находилась старая православная часовня и кладбище, служившее местом погребения прежних хозяев имения Петяярви и их родственников. Старые надгробные камни сохранялись до 1930-х годов. На них еще можно было разобрать стершиеся от времени русские надписи. Все кладбище занимало территорию около четверти гектара. Наступило иное время. В конце ХIX века земли усадьбы скупило государство и, разделив на сравнительно небольшие участки, стало отдавать их крестьянам в долгосрочную аренду с правом выкупа. Хотя продажа имения состоялась в 1874 году, указ сельскохозяйственного управления Финляндии о заселении новой деревни вышел только 11 мая 1911 года. Сюда переехало 11 семей из волости Саккола, из Антреа [ныне Каменногорск] - семь, из соседнего Рауту [ныне Сосново] - пять и еще несколько человек из других краев Финляндии. Всего получилось 28 отдельных земельных наделов или новых хозяйств. Новые поселенцы активно взялись за раскорчевку земель и к концу 1930-х годов пахотные площади деревни увеличились до 374 га, почти вдвое от первоначальных. При покупке имения государство оставило в своей собственности часть земель и усадебные постройки.

             Еще до революции решался вопрос об основании на этом месте школы домохозяек с учебными и жилыми корпусами на базе усадьбы, а также участком земли и садом. Идея была поддержана сельскохозяйственным управлением, но ее утверждение застряло в Сенате. Лишь после обретения независимости страной и окончания гражданской войны делу был дан ход. Указ, наконец, вышел в 1922 году и в 1924-м капитально отремонтированные помещения старой русской усадьбы приняли первых воспитанниц. Под руководством директора школы Ханны Карттунен открылись 2,5-месячные курсы домоводства и рукоделия. Среди абитуриенток лишь половина попадала на эти популярные среди девочек курсы, так как возможности школы были ограничены: в классах одновременно обучалось по 40-50 человек. Основную часть учениц составляли девушки из крестьянских семей, закончившие народную школу. На учебу съезжались из всех соседних волостей и даже из более отдаленных частей Карельского перешейка. Исходя из нужд школы, территория ее усадьбы была увеличена до 60 га. Сюда входили 10 га поля, 1 га сада, 5,5 га пастбищ, а остальное - лес. Сельскохозяйственная продукция и рукоделие, выполненные выпускницами школы, выставлялись на очередных выставках-продажах. Школа имела колоссальный успех. В год открытия школы домохозяек была освящена и народная школа Ховин-кюля. Она стала первой в Саккола школой, решение о строительстве которой принималось не правлением общины, а указом министерства образования. По новому закону, расстояние между соседними школьными округами выбирались с таким расчетом, чтобы дорога из дома в школу для детей не превышала пяти километров. Из этого расчета в Саккола было дополнительно построено 4 новых школьных здания. Место для народной школы Ховинкюля выбрали недалеко от старой усадьбы, на горе Касакка-мяки. Работы по строительству выполнил Тахво Валтонен. Освящение новой школы состоялось 5 октября 1924 года. Два класса, мастерская, кухня и два жилых помещения для учителей составляли комплекс под одной крышей. Черепичную кровлю положили в 1937 году взамен старой крыши из дранки. В 1925 году в обе школы был проведен единый водопровод из источника, расположенного примерно в километре от зданий. Вода подавалась насосом. В отличие от школы домохозяек, которая сгорела до основания в первые дни Зимней войны, народная школа Ховин-кюля сохранилась до наших дней. Она вошла в построенный уже в советские годы комплекс лагеря отдыха "Связист". Школа продолжила работу также во времена Второй мировой войны в 1942-44 годах, когда учителя и дети вернулись из временной эвакуации домой.

             В деревне сохранился еще замечательный памятник, построенный в 1936 году по проекту Аарно Кааримо. Это дань памяти местных жителей 1930-х годов тем крепостным крестьянам, которые жили в волостях Саккола и Рауту и трудились на помещика в течение нескольких столетий. Памятник сейчас обветшал и зарос лесом, но во время строительства он находился на небольшом искусственном возвышении (100 кубометров камня с песком), у главного здания усадьбы в парке, что спускался к берегу озера. Сложенный из дикого камня, собранного крестьянами со всех деревенских полей приходов Саккола и Рауту,в виде башни средневекового маяка он должен дыл напоминать о нелегком труде, выпавшим на долю крепостных. Когда в 1936 году состоялось одновременное торжественное открытие этого памятника,.а также подобных ему в соседних приходах Восточного Карельского перешейка в Валкярви, Пюхяярви и Метсяпиртти, А.Вийка, который был в то время настоятелем церковного прихода Пюхяярви, в своей праздничной проповеди подтвердил что "этот памятник прежде всего памятник труду, его предназначение напоминать о труде наших предков, которым должно воздать хвалу и почитание. Только честный неустанный труд создает нечто постоянное и богоугодное в этом мире. Труд - повеление господа". Крышу памятника венчал светильник-маячок с навершием в виде герба Карелии. Он зажигался во время праздников. Памятник хорошо просматривался со стороны озера, и огонь, зажженный на нем, можно было заметить по всей округе. На стороне памятника, обращенной к усадьбе, был вмонтирован бронзовый барельеф, изображавший мужчину за плугом и женщину с младенцем на руках, на фоне крестьянского дома. Надпись под барельефом гласила следующее:

Длившиеся три столетия

Угрозы, мучения, изгнания, смерть не смогли

Повергнуть крестьян помещечьих земель Саккола и Рауту

В рабство перед лицом чужих господ.

Веря в справедливость, они завоевали победу

Для будущих поколений.

От потомков, живущих здесь свободными.

             Основными видами деятельности жителей Ховин-кюля оставались, по-прежнему, хлебопашество, животноводство и лесное хозяйство. Крестьянин Хейкки Хакулинен был знаменит на весь восточный Перешеек как изготовитель конских хомутов, Ауне Наскали славился своими изделиями из бересты. В деревне были свои сапожник и портной. Общественная и культурная жизнь Ховинкюля была очень активна и разнородна. В 1919 году было образовано библиотечное общество. Работало отделение спортивного союза, общество "Мартта", кружки, которые располагались в народной школе. Активно организовывала занятия воскресная школа, Евангелический молодежный союз, Объединение молодых христиан. На острове Ховин-саари силами ребят молодежного общества был выстроен павильон, собиравший под своей крышей все окрестное местное население на общие мероприятия. Под горой Касакка-мяки, на красивом сосновом берегу озера Петя-ярви находилась лодочная пристань, деревенские сауны были построены на берегу одноименного залива Сауна-лахти. Это место жители Ховин-кюля издавно облюбовали как танцплощадку. Здесь же на Иванов день зажигали ночной костер и веселились до утра. Перед войной, в 1939 году, в Ховинкюля было 46 домов. Деревня чудом уцелела в период последних войн. Сгорела только школа домохозяек - бывшая усадьба Петяярви. Остальные постройки оставались в целости и сохранности и переходили из рук в руки в течение двух войн.

             В конце 1940-х, начале 1950-х годов здесь разместилась центральная усадьба совхоза Петровский. В 1960-х годах, когда началось новое строительство, ее было решено перенести на станцию. Старая Ховинкюля начала ветшать и совсем исчезла на протяжении последующих десятилетий. До наших дней сохранилось школьное здание на территории лагеря "Связист", несколько перевезенных домов и памятник крестьянам. В течении посленних двух лет силами общества Ховинкюля-сеура, существующего в Финляндии, монумент был отреставрирован и торжественно открыт вместе с новым барельефом (точной копией прежнего) 09.06. 2001 года. На месте старой деревни вырастает современный дачный поселок жителей Петербурга.

Плодовое
Ларьява Larjava

             Поселок. До 1939 г. деревня Larjava входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). "Деревня Ларганова" упоминается в писцовой книге Водской пятины 1568 г.

             Зимой 1948 г. по постановлению общего собрания рабочих и служащих подсобного хозяйства Ботанического института деревня Ларьява получает новое наименование "Садовая", а через полгода вторично меняет название на "Плодовая". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне Ларьява были присоединены соседние селения: Маттила, Маххойн и Хиеккавалкама. Позднее название Плодовое распространилось и на территорию бывшего села Пюхякюля.

Понтонное
Ряйхяранта Raiharanta

             Поселок. До 1939 г. деревня Raiharanta входила в состав волости Вуоксела Выборгской губернии (Финляндия).

             6 января 1948 г. исполком Юлемякского сельсовета, опираясь на постановление общего собрания рабочих и служащих подсобного хозяйства ВИУ "имени Жданова", присвоил деревне Ряйхяранта наименование "д. Понтонная". В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Нойсниеми, Мюллюпелто, Осуускауппа, Мюллюпуро.

Портовое
Хапарайнен Haparainen

             Поселок. До 1939 г. деревня Haparainen входила в состав волости Саккола Выборгской губернии (Финляндия). Две большие деревни - Хапарайнен и Келья располагались в семи километрах от церковной деревни Саккола вдоль дороги, ведущей на Тайпале [ныне Бурная] и далее к Ладоге. Они занимали территорию широкой долины, окруженной с трех сторон хвойными лесами и полого спускавшуюся к берегу озера Суванто. Границей между деревнями служил небольшой ручей, протекавший в самой низкой части долины и называвшийся "Пунасиллан-оя" (Ручей красного моста).

             У деревни Хапарайнен существовало более старое название "Хаапараси", появившееся, вероятно, со времени переселения сюда финских карел и переводимое как "осиновая пустошь". Слово "келья" как в русском, так и в карельском языках означает монастырскую келью и закрепилось за деревней в те времена, когда появился на Ладожском озере Коневецкий монастырь, у которого были свои, облагавшиеся податями рыболовные участки. В таких местах ставили монастырскую избу, где проживал монах, следивший за рыболовным промыслом и собиравший церковную десятину.

             После того, как в начале XIX века уровень озера понизился на целых 7 метров, береговая линия сильно отступила, образуя продолжение плодоносной долины, в которой существовали обе деревни. Появилось сильное течение, образовался единственный на Суванто остров, Каява-саари, напротив которого возникла удобная бухта. Хотя деревни оказались в значительном удалении от берега и не спешили застраиваться домами вдоль новой береговой линии, все же каждая из них имела свою пристань, а на выступающем в озеро мысу Кекин-ниеми была поставлена казенная рыболовная изба, хозяином которой был Мартти Наскали.

             Северная часть деревни Хапарайнен именовалась Корвенколкка. Ближе к дороге подходили группы домов Кермисенмяки и Рапамяки. На самом берегу Суванто, на прежнем дне озера, в окружении леса расположилась усадьба Кеккиля. Ей принадлежало 300 га земли, из которых 50 га составляли пашни и 5 га - фруктовый сад. В начале ХХ столетия хозяином усадьбы стал ленсман Хейкки Хеландер, который был автором проекта строительства Кексгольмской железной дороги через свои земли. Он предложил перебросить мост через систему Вуоксы и озеро Суванто, воспользовавшись островом Каява-саари и далее через деревню Хапарайнен на Пюхяярви [ныне Отрадное]. Дороге так и не суждено было пройти через земли поместья Кеккиля. Она перешла через Вуоксу в Кивиниеми [ныне Лосево], где ширина русла была значительно меньше.

             С 1916 по 1930-е годы новым владельцем усадьбы стал земский врач Микко Йортикка. Он занимался составлением новых удобрений для различных садовых деревьев и растений. В 1924 году продукция была представлена на сельскохозяйственной ярмарке. Все же Йортикка не смог справиться с хозяйством и вынужден был продать имение. Новые владельцы Арне и Арво Кууси провели на усадьбу водопровод, который из источников с холма по деревянным трубам самотеком направлялся в дома хозяйства.

             Восточную часть долины занимала сравнительно меньшая по размерам деревня Келья. Все хозяйства ее раскинулись вдоль границы старого берега, по которому извивалась линия главной дороги. Основным занятием жителей обеих деревень было ведение сельского хозяйства. Животноводство занимало привилегированное положение. Свиней и рогатый скот выращивали на мясо. Кроме полей и выкосов, находившихся непосредсвенно в самой деревне, большинство крестьян имело дополнительные наделы на осушенных в недалеком прошлом берегах Тайпалеен-йоки, деревни Вилаккала и на севере, в районе ручья Кюльмя-оя. Как и повсюду на Карельском перешейке, до закрытия границы с Россией жители Хапарайнена и Келья везли в Петербург сельскохозяйственную продукцию и получали от этого хорошие барыши. После гражданской войны крестьяне стали поставлять продукцию уже на внутренний рынок Финляндии. В связи с этим местный крестьянский поэт Ахолан Пекка сочинил следующее стихотворение:

Прежде было время,

И везли все в Питер.

Кто хотел, бывал там,

А теперь закрыт он.

На границе установлен

Там замок такой, что

Мужика любого

Остановит из Суоми.

В Питере тогда мы

Напивались русской водкой,

А теперь свиней везем

Аж в Коуволу да в Котку.

             Со временем перекупщиков или т. н. "барышников" сменили кооперативы по приему и транспортировке продуктов. В деревнях жили также профессиональные плотники, кузнецы, каменщики, маляры, мастера по изготовлению саней, телег и конской упряжи. Рыболовством занимались только для своего стола. Так наз. "рыбные воды" в районе острова, где было быстрое течение и играла семга, были закрыты для свободного лова. Профессиональные рыбаки за большую плату арендовали у государства это место на озере.

             Из мелких предприятий можно отметить мельницу Нижнего Суванто и лесопильню, частично принадлежавшие некоторым хозяевам из Хапарайнена и Келья. Самым выдающимся жителем Келья прослыл некий Юхо Месканен, по прозвищу Суссу Юсси. Основными его профессиями были кузнечное и строительное дело, но он занимался и кое-чем поважнее. В свободное время Юсси конструировал различные машины и механизмы, даже занимался стрелковым оружием. Но более всего он прославился изготовлением из дерева швейной машины, игла которой была выточена из куска можжевельника. Эта машина оказалась затем в национальном музее Хельсинки, где хранится и в настоящее время, свидетельствуя о способностях своего создателя. Но главное дело его жизни - создание вечного двигателя - так и осталось незавершенным, так как однажды в доме случился пожар и недостроенная машина сгорела.

             Рассказ о Суссу Юсси был бы неполным, если не сказать о том, что этот, действительно одаренный от Бога человек, был также сказителем, народным рунопевцем и сочинителем песен. Хорошие актерские данные позволяли ему успешно выступать на публике. Под псевдонимом "Карьялан укко" ("Карельский дед") Юсси был известен далеко за пределами своего края. Он играл на скрипке, сделанной своими руками, замечательные мелодии, хотя был практически неграмотен. Маэстро Оккола приезжал к нему из Хельсинки и записал большое количество стихов. Руны Юхо Месконена посвещались Богу, отечеству, но среди них были и шуточные стихи. Некоторые из них были откровенно антикоммунистической направленности, и временами ему приходилось опасаться за свою жизнь, из-за угрозы мести со стороны красных.

             В 1903 году в деревне Хапарайнен был основан школьный округ, куда вошли также Келья и соседняя Пурпуа. Первым организатором обучения можно назвать упомянутого выше владельца усадьбы Кеккиля Хейкки Хеландера. Этот человек занимал высокую в Саккола должность ленсмана. В его руках сосредотачивалась вся власть и сила волости. Будучи заинтересованным лицом, он без больших усилий занялся организацией школы. Пожалуй, в то время главным тормозом в деле создания сети народных школ были деревенские общины, которые считали это мероприятие не самым целесообразным денежным расходом. Тем не менее, в сентябре 1903 года открылся учебный класс для деревенских ребятишек в одной арендованной комнате частного дома Ааро Вискари. Собственно школьное здание было построено лишь в 1907 году. Располагалось оно в части деревни, носившей название Рапа-мяки в самом начале Хапарайнена у пересечения дорог на Сакколу и усадьбу Кеккиля. Школьное здание перестраивалось и расширялось. Количество учеников все время увеличивалось, но Зимняя война подвела черту. Школа сгорела во время пожара. В 1942-44 годах она продолжала существовать в той же самой первоначально арендованной комнате крестьянского дома.

             Школьная жизнь объединила деревни. Появились различные кружки, общества, спортивные секции. В 1925 году рядом со зданием школы появился клуб Молодежного общества, под крышей которого собирался хор и работали молодежные объединения. Вместе проводили вечера отдыха и праздники. Многие жители деревень входили в Молодежный Христианский союз Хапарайнен-Келья, который отличался очень большой активностью. Незадолго перед Зимней войной на холме Рунтеен-мяки в Келья силами Союза был открыт молельный дом. Здесь собиралась воскресная школа и проходили различные церковные мероприятия. Также почти все жители деревень принадлежали к организации шюцкора, "Лотта" или "Мартта". На восточном краю деревни находилась поляна Акан-ахо, служившая местом детских игр, сборов. Здесь зажигали общий деревенский костер в Иванов день. На 1939 год в Хапарайнене было 77 домов, включая школу и два магазина, и 34 дома было в Келья. Самыми распространенными фамилиями здесь считались Паукку, Месканен, Хюння, Кекки, Керминен.

             Начавшаяся в ноябре 1939 года советско-финляндская война прошла и здесь, оставив свой трагический след в жизни деревень. В 1923-24 годах на мысу Кекин-ниеми по плану оборонительной линии Энкеля был построен укрепленный узел обороны "Ке", состоявший из четырехпушечного артиллерийского форта, двух одноамбразурных пулеметных дотов, линии ходов сообщения и стрелковых ячеек. Эта позиция приняла деятельное участие в обороне Суванто. В рождественское утро 24 декабря русские попытались форсировать в нескольких местах озеро. Главной целью операции было окружение восточной группировки Тайпале с последующим выходом к городу Кексгольму. Красноармейцам из 4 стрелковой дивизии удалось форсировать озеро и зацепиться за северный берег у деревни Келья. Небольшой плацдарм, созданный ценой больших потерь, героически оборонялся три дня. Ночами по озеру прибывало подкрепление. Но не менее героическое сопротивление обороняющихся взяло верх, и плацдарм был уничтожен после трех кровопролитных атак, когда к финнам подошло подкрепление, 6-й отдельный батальон. Двадцать процентов личного состава этого подразделения (208 человек) составляли жители Саккола, и это не могло не сказаться на результате. Правда, батальон понес потери только убитыми 50 человек. С наступавшей стороны из второго батальона 220 стрелкового полка, 4 стрелковой дивизии в строю осталось 22 человека. Остальные были убиты или ранены. Место плацдарма, небольшой прибрежный лесок на восточной оконечности Келья, в эти дни получил прозвище "Сказочный лес". До самого конца войны русским так и не удалось захватить плацдарм на участке фронта вдоль озера Суванто.

             В вышедшем после войны романе знаменитого финского писателя Вяйне Линна "Неизвестный солдат", изданном также на русском языке, один из главных героев, Антеро Рокка, вспоминает этот бой, в котором сам принимал участие: "Слушай, прапор! Ты не давай ребятам к земле пригибаться! Не сбавляй темпа. . . Мы делали так же в Кельясе и таким вот манером мы заставим их быстренько убраться". Прототипом литературного героя был Вильям Пюлкяс, крестьянин из Хапарайнена, от начала до конца прошедший Зимнюю и последующую войны, получивший ранение в конце последней. Так крестьянин с Перешейка Рокка или Пюлкяс стал одним из самых известных литературных персонажей современной Суоми.

             В 1942 году на вновь отвоеванных землях Хапарайнена и Келья потекла мирная жизнь. Многие крестьяне вернулись из эвакуации на свои пепелища. Большая часть домов была уничтожена прежней войной. В 1944 году вновь отстроенные деревни пришлось бросить и отправиться во вторую эвакуацию.

             В советское время первыми на этих землях поселились работники подсобного хозяйства "Портовик". Селения Келья, Ванхама, Яаккола, Райвумяки, Осуускауппа, Кеккеля, Лапанен, Ахола, Питкянен, Корвенколкка, Сомерикко объединили в одну деревню, которой 14 января 1948 года было присвоено новое название - "Портовая". Ныне это поселок Портовое.

             Старые деревянные дома, как и прежде, теснятся вдоль дороги. Начато также и коттеджное строительство, главным образом на нижней террасе, спускающейся к озеру, на полях бывшей усадьбы Кеккиля.

Починок
Ала Пуусти Ala Puusti

             Поселок. До 1939 г. деревня Ala Puusti входила в состав Кякисалмского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия). Вероятно, топоним Puusti происходит от русского слова "пустошь".

             16 января 1948 г. исполкомом Норсиокского сельсовета было принято решение о переименовании поселка Ала Пуусти в "п. Молочное". Ссылкой служило постановление общего собрания рабочих и служащих совхоза "Остамо". Спустя несколько месяцев поселок вторично был переименован в "Починок". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Приладожское
Мюллюкюля Myllykyla

             Поселок. До 1939 г. селение Myllykyla являлось составной частью деревни Юляярви волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). Топонимы Myllykyla и Ylajarvi переводятся соответственно как "Мельничная деревня" и "Верхнее озеро". Деревня Уллярве у озера Уллярского и деревня Осиновое у озера у Свята упоминаются в писцовой книге Водской пятины 1568 г.

             5 июня 1947 г. исполком Сортанлахтинского сельсовета, ссылаясь на постановление общего собрания колхозников колхоза "Пахарь", принял решение присвоить деревне Мюллюкюля название "Владимировка". Соседняя деревня Юляярви получила наименование "Заозерная". Озеру также было придумано наименование "Длинное". В ходе укрупнения хозяйства к деревне Мюллюкюля были присоединены соседние селения Хаапаниеми (Осиновый мыс), Хиири и др. Затем началась перетасовка придуманных названий, в результате чего топонимические новообразования деревень Мюллюкюля и Сортанлахти просто поменялись местами. С 1 октября 1948 г. название "Приладожское" официально закрепилось за объединенными деревнями Мюллюкюля и Юляярви, "Владимировка" позднее перекочевала в Сортанлахти, а озеро получило наименование "Гусиное".

Приозерск
Кякисалми, Кексгольм, Корела Kakisalmi

             Город районного подчинения. До 1939 г. город Kakisalmi входил в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). Шведское название города - Кексгольм. Древнерусское название - Корела. В переводе с карельского топоним Kakisalmi означает "Кукушкин пролив". Шведские завоеватели перевели карельское название на свой лад как "Кукушкин остров".

             В начале 1948 г. город Кексгольм получил новое название "г. Суворовск". В обосновании было указано: "в память А.В. Суворова, который в 1791-1792 гг. находился на Карельском перешейке и руководил работами по укреплениям и инспектированию русских войск". Этот вариант все-таки не удовлетворил чиновников из комиссии по переименованию. В результате перетасовки сочиненных названий на Кексгольм перешло наименование "Приозерск", ранее присвоенное в форме прилагательного деревне Петяярви. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г.

Проточное
Ярвенпяа Jarvenpaa

             Поселок. До 1939 г. деревня Jarvenpaa входила в состав волости Каукола Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Ярвенпяа в переводе означает "Конец озера".

             Переименование этого населенного пункта было проведено в 1950-е годы. В основу нового названия были положены местные "природные признаки".

Пятиречье
Вийсъйоки Viisjoki

             Поселок. До 1939 г. деревня Viisjoki входила в состав волости Метсяпиртти Выборгской губернии (Финляндия). "Деревня Визьяга" отмечена в писцовой книге Водской пятины 1539 г.

             Зимой 1948 г. деревне Вийсъйоки присвоили название "Пятиречье". В обосновании значилось: "по переводу с финского", однако, правомерность такого буквального перевода можно поставить под сомнение.

Раздолье
Мякряля Makrala

             Деревня. До 1939 г. деревня Makrala входила в состав волости Рауту Выборгской губернии (Финляндия). Деревеня Мякря (или Мякряля) занимала площадь от озера Мякря-ярви [ныне Волынское] до северного берега озера Лейнинкюлян-ярви [ныне Раздолинское], вытянувшись вдоль дорог на 3-4 километра в направлении с запада на восток. До настоящего времени сохранились только две крайние точки этой крупной деревни, нынешние посёлки Колосково и Раздолье. Обложная книга Водской пятины на 1500 год упоминает 18 дворов. Части деревни тогда носили следующие названия: Максимово, Бульнево, Ондрюшково, Захарово, Нестерово в Мякря, Павлово, Харитоново-Офонасово, Труфаново, Деревня за полем, деревня Мякря у озера.

             В то далёкое время деревня стояла на самой границе со Шведской Финляндией. Пограничная полоса проходила буквально за околицей по речке Сайан-йоки [ныне Волчья]. В Мякря существовала часовня, принадлежащая Ровдужскому православному приходу. Земли деревни тогда относились к собственности архиепископа. После завоевания Москвой Великого Новгорода часть земель отошла московским боярам. Сюда вошли поместья деревень Раасули, Корве, Вепса, Маанселькя, Каскаала и Мякря. Они достались могущественному боярскому роду Савиных. В конце XVI века по первой шведской переписи в Мякря значились следующие переселенцы: Свен Лууринпойка, Иивана Михайлович, Эскел Тоссур, Пиетари Синттонен и Пиетари Вирсу. В XVIII веке, после присоединения к России, деревня отошла к помещичьим землям усадьбы Лейнинкюлянхови, основным владельцем которой был граф Антон Девиер.

             К началу XX века деревня заметно увеличилась. Крестьянские дома, магазины, мелкие мастерские и общественные постройки вытянулись вдоль шоссейных и лесных дорог. За рекой Сайян-йоки на берегу озера Мякря-ярви (или, по-местному, Сеппелян-ярви) находился дом лесничего Калле, который стоит, похоже, и по сию пору. На той стороне реки находилось ещё несколько домов принадлежащих деревне, хотя эти земли уже относились к соседней волости Валкярви [ныне Мичуринское]. Через Сайян-йоки был перекинут деревянный мост с красными перилами, обновлённый в 1933 году. С моста открывается вид на озеро. Весной, когда оно находилось ещё подо льдом, а река уже освободилась от него своим течением, на берег озера свозили брёвна, предназначенные для лесосплава, которые затем затаскивали на лёд. С таяньем льда на озере начинался молевой сплав, бревна сплавляли по речке в Вуоксу. Это занятие давало дополнительный заработок жителям Мякря. После моста путь лежал к центру деревни. Здесь были хорошие поля, не имевшие камней. Они давали замечательный урожай. Дома Ихалайнена, Коскела, Койранена, Пуранена стояли первыми после реки. Живописная холмистая местность придавала особое очарование пейзажу.

             Миновав ещё несколько крестьянских хозяйств, дорога выходила к Кексгольмскому шоссе. На перекрёстке дорог стоял кооперативный магазин Рауту. Далее, вдоль шоссе, ведущего на Питер, располагался ещё десяток дворов: Орловых, Пуранен, Спиридовых, Пуса, Иконен и др. Налево от развилки шоссе проходило под железнодорожной насыпью и шло вдоль красивого озера Лейнинкюлян-ярви. Справа от железной дороги сразу после пересечения с шоссе находился, и, вероятно, стоит до сих пор, окружённый старыми лиственницами, дом Аймо Весалайнена, погибшего в 1939 году.

             В сосновом бору, разделённым шоссейной и железной дорогами, размещался дом общины, служивший также с 1913 года молодёжным клубом. Там же находился стадион. При клубе работал замечательный учитель музыки, и существовало хоровое общество "Кипиня" (Искорка). Вообще, жители деревни любили петь, и во время работы в поле и дома. Иногда песня слышалась за версту с другого конца озера.

             На северном берегу озера Лейнинкюлян-ярви расположилась дальняя часть деревни Луукколан-мяки [ныне Колосково]. Она состояла из шести домов, где жили семьи Яяскеляйнена, Киннари, Дормидонова и др. Отсюда, повернув к железной дороге, можно было выйти на полустанок Мякря [ныне пл. 78 км.]. С 1929 года в Мякря работало собственное отделение шюцкора, с 1927 - "Лотта Свярд". На пятачке между шоссе и железной дорогой была выстроена новая большая и красивая школа. В единый школьный округ также входила деревня Хаапа-кюля, где общая школа появилась первой. В 1935 году к ней сделали пристройку. В хорошие годы школа принимала до 94 учеников разных классов (с 1 по 7). В 1939 году в Мякря вместе с Хаапакюля насчитывалось в общей сложности 107 домов и 586 жителей всех возростов.

             30 ноября началась война. Боевая группа "Рауту" сдерживала несколько дней продвижение Красной Армии на рубеже ручья Кюлмя-оя в "Долине смерти". За это время успели осуществить полную эвакуацию мирного населения и вечером 2 декабря отойти по приказу на новый временный рубеж обороны - станцию Петяярви. Часть беженцев забирали поезда, в этом случае разрешалось брать с собой лишь малую часть вещей. Другие отправлялись за Вуоксу своим ходом, беря скотину и подводы. Очевидцы вспоминают, что когда ночью 1 и 2 декабря поднимались по шоссе на холм Луукколан-мяки, то зарево пожарищ освещало местность над лесом на много километров. Горели сразу все деревни, оставленные своими хозяевами. Дороги успели подготовить к обороне от противника так быстро, что отступавшему через Мякря 4-му Егерскому батальону пришлось прорываться здесь через надолбы, стоявшие уже на дороге, и минные поля. Один из поездов с беженцами застрял на некоторое время в районе деревни, так как впереди от взрывов снарядов повредились рельсы. Вечером, когда пути починили, поезд благополучно отправился дальше через Вуоксу. Надо заметить, что, к счастью, не было тогда бомбардировок с воздуха. В противном случае и поездам и мосту через Вуоксу пришел бы скорый конец и мирные жители могли бы пострадать значительно больше. Сколько в Мякря уцелело домов, точно не известно, но 90% жилого фонда было уничтожено огнём по всей волости. О советских переселенцах 1940 года, к сожалению, нет данных, но вряд ли за полтора года они смогли что-нибудь создать на опустошенной войной земле.

             В конце августа 1941 года финские войска освободили территорию Мякря. Весной 1942 года на пепелища вернулась часть местных жителей. На всю общину Рауту было получено две тысячи "разрешений на переселение". Большинство людей осталось без крова, но впереди была посевная и, успешно с ней справившись, крестьяне принялись за восстановление деревень. Понадобилось мобилизовать всю энергию и работать без сна и отдыха, чтобы к следующей зиме иметь сносный кров над головой. Строили уже не большие дома, жили зачастую в банях или землянках. Ощущалась острая нехватка строительных материалов. Большую помощь в строительстве оказывали военные. Но, едва успев обжить новые дома, летом 1944 года жители Мякря вынуждены были отправиться во вторую эвакуацию. Губерния Саво, город Пиексямяки стали для них "второй родиной".

             Советские переселенцы второй волны на собрании граждан в феврале 1948 года постановили посёлок Мякря переименовать в Раздолье. Он был отстроен заново уже в виде небольшого селения на берегу одноимённого озера. Застройка домами городского типа приобрела размах и невероятно изменила облик деревни в новом её центре у озера Волынского. Великое множество погребов-сараюшек облепило противоположный склон холма. Старый центр деревни у перекрёстка дорог не восстанавливался, а превратился в обширное поле. Правда, застройка новыми домами дачного типа несколько скрасила в последнее время облик посёлка. Вдоль озера Лейнинкюлян-ярви в Колосково давно существует большой дачный массив. Самым северным местом деревни был одинокий дом Пааво Пиетиайнена на берегу озера Раут-ярви [ныне Уловное]. Сейчас там находится детский лагерь "Чайка".

Речное
Тикансаари Tikansaari

             Поселок. До 1939 г. деревня Tikansaari входила в состав волости Саккола Выборгской губернии (Финляндия). Тикансаари когда-то получила свое название в честь крестьянина по прозвищу Тикка, который первым построил там дом и расчистил островок поля в чаще леса. Позднее здесь выросла деревня. В начале XX века уже ни один из жителей не носил имени Тикка, но название деревни, означающее "остров или деревню Тикка (в переводе с финского - "дятел")", сохранилось, наряду с такими названиями групп домов как Кеккола, Маттила, Мянтюля, Кёпинмяки и Вяарямяки. Существует также и вторая версия, согласно которой финский антропоним Тикка является производным от русского имени Тихон.

             История деревни Тикансаари тесно связана с историей Кивиниеми, поскольку обе деревни находились в непосредственной близости друг от друга.

             В начале 1948 года деревне придумали новое название - "Дятлово", которое частично являлось прямым переводом с финского. Однако через полгода название сменили на "Речное". Таким образом, новый ярлык, изначально присвоенный станции Кивиниеми, механически переместился на название близлежащей деревни.

Ромашки
Кунинкаанристи Kuninkaanristi

             Поселок. До 1939 г. деревня Kuninkaanristi входила в состав волости Вуоксела Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Кунинкаанристи в дословном переводе означает "Королевский крест". Деревня Княжь Крест у реки Воксы упоминается в писцовой книге Водской пятины 1568 г.

             6 января 1948 г. решением исполкома Юлемякского сельсовета деревне Кунинкаанристи присвоили наименование "д. Саперная". Очевидно основанием для этого послужил протокол общего собрания рабочих и служащих подсобного хозяйства УМВД Ленинградской области.

             Спустя несколько месяцев начался процесс повсеместной перетасовки наименований, в результате которого название "Саперная" перекочевало на деревню Веняя Валкъярви, изначально переименованную в "Белая", а Кунинкаанристи сделали "Ромашками". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Ристиниеми, Рускониеми, Петяяниеми, Пяйвяля, Юхоланмяки и Контула.

Саперное
Веняя Валкъярви Venaja Valkjarvi

             Поселок. До 1939 г. деревня Venaja Valkjarvi входила в состав волости Саккола Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского топоним Веняя Валкъярви означает "Русское Белое озеро". Такое название озеро получило за очень светлый цвет воды. Граница Ореховского мирного договора 1323 года прошла недалеко от этих мест, закрепив территориально земли деревни за новгородскими владениями. А так как юго-западнее нашего Валкъярви, за границей, на шведской стороне находилось еще одно поселение с таким же названием, давшее его впоследствии целой волости Валкъярви [ныне Мичуринское], то деревню, которую мы описываем, прозвали "Венняй Валк-ярви", что означает "Русское Валкъярви".

             В налоговых книгах середины XVI века упомянуты пять дворов с названиями - "деревня у озера у Белого" и "Збор у озера у Белого". Более старая, основная часть деревни располагалась на левом берегу Валк-ярви, а самая удаленная носила название "Хаконотко" (Лощина коряг) и занимала самые северные поля деревни вдоль дороги на Ряйсяля, волость, с которой и граничила большим массивом леса. Поля деревни располагались, большей частью, в долине ручья Хумалайнен-оя, или Суури-оя (Пьяный ручей или Большой ручей), в зависимости от участка русла, где он протекал. Ручей вытекал из озера Валк-ярви и устремлялся далее параллельно дороге на Ряйсяля. Крестьянские участки пахотной земли и луга располагались по обе стороны от русла. Поля ограничивались участками леса, принадлежавшего местным жителям.

             Большая часть жителей деревни получала средства к существованию за счет ведения сельского хозяйства и лесного промысла. Кроме собственно крестьян, в Валк-ярви жили профессиональные рабочие: строители, плотники, лесорубы, а позднее и военные. Огромные массивы казенных лесов, располагавшиеся рядом с деревней, давали возможность некоторым семьям зарабатывать на жизнь исключительно работой в лесу. Другие получали от этого дополнительный заработок. Дети и женщины занимались сбором грибов и ягод для себя и на продажу.

             В 1928 году народная школа из деревни Вийксанлахти была перевезена в Валкъярви, рядом с дорогой, ведущей в деревню Лупра. Здание школы было самым большим в волости Саккола и, тем не менее, самым тесным, из-за большого количества учеников из военного городка "Касармила". Несколько лет в деревне работало спортивное и гимнастическое общество "Иску" (Удар). Остальные организации располагались в соседних деревнях. Собственных магазинов здесь также не было. Наиболее часто в Валкъярви встречались фамилии землевладельцев Наскали, Куйсма, Сиканен, Окерлунд, Валконен. Всего на 1939 год в деревне было 38 дворов.

             В советское время земли деревни вошли в состав Красноармейского сельсовета. 6 января 1948 г. решением исполкома Юлемякского сельсовета деревне присвоили наименование "Белая" (по переводу), но к весне название заменили на "Измайловку". Летом того же года члены комиссии, занявшись перетасовкой новых названий, перебросили наименование "Саперное", ранее присвоенное деревне Кунинкаанристи, на деревню Веняя Валкъярви, что и было закреплено Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

             Здесь также следует упомянуть о военном городке Касармила (Казармы Кивиниеми). С обретением Финляндией независимости появились и новые планы по обороне страны. Оставшиеся на территории Суоми после гражданской войны русские казармы и склады уже не отвечали потребностям обороноспособности нового государства. Были созданы новые военные городки, которые размещались на заранее выбранных местах. Для защиты восточной части Карельского перешейка приступили к строительству военных городков. Первоначально их размещение было задумано рядом с границей Советской России, но планы пришлось изменить, поскольку в мирном договоре указывалось, что военное строительство будет вестись на определенном расстоянии от границы. Когда в начале 1920-х годов на южном берегу озера Валк-ярви, на землях, принадлежавших Вийксанлахти, были построены казармы, это было уже третьим из выбираемых для строительства мест. Деревянные постройки городка были сооружены в 1921-22 годах, и в октябре 1922 года сюда прибыл на постоянное место дислокации III Егерский батальон полка Саво. В конце 1920-х годов название батальона изменили на III бригаду Саво, а в 1930 годы, вначале на Вуоксинский Егерский батальон, а затем на IV Егерский батальон.

             Местное население прозвало военный городок "Касармила" или "Казармы Кивиниеми", поскольку он находился всего в 5 км от центра волости Саккола, Кивиниеми. Численность постоянного кадрового состава достигала 150 человек и каждый год на срочную службу призывалось и проходило обучение 1000 новобранцев. В военном городке находился собственный госпиталь, школа для офицеров-резервистов, стрельбище, стадион, казармы, гаражи, столовая и молельный дом. В батальоне существовал свой оркестр, состоявший из 21 музыканта, и проводивший обучение молодых. Кроме того, к штату батальона относилась артиллерийская рота, отделение связистов почтовых голубей и отделение со служебными собаками. В летнее время солдаты батальона делали марши на велосипедах, а зимой - на лыжах. В окрестностях Валк-ярви и соседних с ней деревнях было много небольших живописных дорог, где часто можно было встретить тренирующихся солдат.

             С момента появления в волости военных, между ними и местными жителями Саккола установились дружеские и взаимовыгодные отношения. Само строительство казарм дало возможность заработка местным крестьянам и владельцам лесопилен. Обслуживание, уход, сбыт продуктов питания и другие виды работ в военном городке давали постоянную занятость многим жителям соседних деревень. В свою очередь, батальонный оркестр выступал не только на территории военного городка, но и на различных мероприятиях общины Саккола. Военные работали вместе с общиной в тесном кругу, участвовали в общих делах с гражданским населением и органами власти. Приходский священник Саккола являлся также и батальонным священником. Его деятельность по-своему сближала военный гарнизон с сельской общиной. Он участвовал во всех праздниках батальона, присутствовал на парадах и присягах, венчал супружеские пары гарнизона, крестил детей. Общими усилиями был построен в Касармила молельный дом, который посещали также гражданские люди из близлежащих деревень. Батальонный врач и госпиталь служили также для нужд населения.

             Между военными и гражданскими часто проходили спортивные соревнования. Егерский IV батальон был носителем традиций 27-го прусского Егерского батальона, который был составлен из финнов-добровольцев во время Первой мировой войны и принимал участие в войне на русском фронте в Латвии, а на родине составил костяк белой финской гвардии во время гражданской войны. Полковым маршем батальона был "Егерский марш" Сибелиуса и днем рождения считался день 25 февраля 1918 года, когда в городе Вааса высадились с прибывшего из Германии парохода финские егеря прусской армии. Обучение в IV Егерском батальоне стояло на высоком уровне, что помогло этой элитной для Финляндии воинской части с честью пройти через испытания Второй мировой войны. Батальон участвовал в Зимней войне (1939-40), затем в войне 1941-44 гг. и в войне против немцев в Лапландии в конце 1944 года. После войны подразделение было расквартировано в городе Хямеенлинна, где продолжает традиции избранной части. Теперь это "Бронетанковая бригада Хяме".

             Боевое крещение батальон принял 30 ноября 1939 года, когда первые снаряды полетели с советской территории в его расположение. Входя в т. наз. "группу Рауту", IV Егерский батальон был рассредоточен вдоль шоссейной дороги Раасули-Кексгольм (Приозерское шоссе). Под командованием подполковника Мартти Нурми это соединение несколько дней сдерживало в полосе предполья наступление войск РККА. Противник в первые дни войны силился прорвать оборону финнов и, в особенности, на участке вдоль шоссейной дороги. Тринадцатая танковая бригада Красной Армии и 3-4 батальона пехоты при поддержке артиллерии составляли первый эшелон войск, с которыми пришлось столкнуться егерскому батальону. Успешное отражение атак поднимало боевой дух солдат, было подожжено 6 танков русских. В первый день войны авиация противника бомбила территорию военного городка, который к этому времени был пуст. Второго декабря командование армии "Перешеек" сочло нужным, произвести отвод группы "Рауту" на главную оборонительную линию, за Вуоксу, и батальон попал на некоторое время в резерв армии и затем принимал участие в боях на других участках фронта. В Касармила он уже не вернулся. В послевоенные годы поселок Касармила вошел составной частью в деревню Валк-ярви. На месте финского военного поселения вскоре отстроился и вырос новый военный городок Советской Армии, который получил наименование "Саперное".

Светлое
Валкеаматка Valkeamatka

             Деревня. До 1939 г. деревня Valkeamatka входила в состав волости Валкъярви Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Валкеаматка в дословном переводе означает "Светлый путь".

             Решением исполкома Пяйвильского сельсовета от 11 июля 1947 г. деревне Валкеаматка присвоили ниаменование "Большая Гора". Спустя короткое время деревня получает переводное наименование "Светлая", которое в форме среднего рода закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне присоединили также соседнее селение Ламминпяа.

Севастьяново
Каукола Kaukola

             Поселок. До 1939 г. село Kaukola входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). Свое происхождение топоним ведет от личного имени Кауко. "Деревня Кавгала Тимошкина над озером над Кавгальским" упоминается в писцовой книге Водской пятины 1568 г.

             6 июля 1947 г. исполкомом Каукольского сельсовета было принято решение о переименовании деревни Киркко-Каукола в "д. Дубровка". Спустя некоторое время решение изменили, присвоив селению наименование "Поречье". Еще через полгода крестные из комиссии по переименованию решили вопрос по-своему, назначив деревне имя "Севастьяново". В тексте обоснования было указано: "в честь Героя Советского Союза А.Т. Севастьянова, погибшего в воздушном бою 23.04.1942" (Севастьянов Алексей Тихонович, 1917 г.р., старший лейтенант, погиб в районе ст. Рахья). [Идеологоним]. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне было присоединено соседнее селение Ракосина.

Силино
Телккяля Telkkala

             Деревня. До 1939 г. деревня Telkkala входила в состав волости Муолаа Выборгской губернии (Финляндия). Из сохранившихся учетных записей следует, что в XVII веке здесь жил крестьянин по фамилии Виролайнен (по другим данным — Вииру). В XVIII веке здесь получают распространение фамилии Карху, Куйсма, Рому и Эйкяс. Крестьянский род Рому фактически был основным в этой деревне, которая получила известность благодаря хорошим черноземным полям, а также людям старших поколений, совершавшим некогда в старые времена дальние поездки по торговым делам. Посевных площадей у крестьян стало больше после проведенных водоспусков из озер Кирккоярви и Пуннусъярви. Кроме того, жители активно занимались рыбной ловлей. Из рыбаков наиболее известным был Йоосеппи Куйсма, который ездил также и торговать. Кроме того, многие представители его рода тоже были известными торговцами, некоторые со временем становились коммерсантами и переселялись в города. Мужики Тельккяля были известны еще и как кооператоры: например, на протяжении более чем 20 лет в деревне функционировала кооперативная машинно-хозяйственная артель, которой принадлежали, в частности, мельница и круглопильный станок. Войны XX века свели на нет прежнее население деревни.

             По постановлению общего собрания граждан поселка зимой 1948 г. деревня Телккяля получила наименование "Бережок". Разумеется, столь идиллическое имя не могло удовлетворить чиновников из комиссии по переименованию, поэтому неудивительно, что деревне пришлось вторично поменять название на "Силино". Последнее образовали от фамилии погибшего воина, сведения о котором отсутствуют. [Идеологоним]. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Синево
Няпинлахти Napinlahti

             Поселок. До 1939 г. деревня Napinlahti входила в состав Кякисалмского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского Няпинлахти означает "бухта Щепотка".

             Зимой 1948 г. по решению исполкома Мюллюпельтовского сельсовета деревне Няпинлахти было присвоено наименование "Синево". Обоснование отсутствует.

Славянка
Паннусаари Pannusaari

             Поселок. До 1939 г. деревня Pannusaari входила в состав волости Саккола Выборгской губернии (Финляндия). Само название "Паннусаари" происходит от слова pannu (сковорода) и saari (остров, деревня на возвышенности). По-видимому, название деревни связано с ее расположением в сильнопересеченной местности на берегу высохшего когда-то южного залива озера Киима-ярви [ныне Комсомольское].

             Между станцией Саккола [ныне Громово] и деревней Лупра расположилась Паннусаари, одна из живописнейших деревень волости. От станции сюда вела лесная дорога. Первые дома деревни появлялись вдоль дороги уже спустя километр пути. Деревенский проселок тонкой лентой вился между открытых холмов, где на протяжении трех километров прижимаясь к нему, тянулись хутора деревни с местными названиями: Кивимяки, Рууналанмяки, Наскалинмяки, Кивихарью, Юляхарью, Лехтола. Дома деревни Волоска, напротив, не образовывали единой ярко выраженной деревни, а были разбросаны по лесным опушкам на протяжении от станции до озера Киима-ярви (отдельное название этого места - Сихкерё), а также севернее ее, у переезда на старом Кексгольмском шоссе с железной дорогой, в полутора километрах от платформы Саккола. Земли этих небольших соседних деревень разделяло болото Хуукан-суо, площадью около 100 га. С южной и восточной стороны к ним подступали высокие сосновые леса. Поля Паннусаари и Волоски простирались вплоть до берега озера Киима-ярви и большей частью являлись высохшим дном прежнего, когда-то огромного озера. Поэтому и почвы здесь были очень плодородны.

             Основным занятием жителей этих мест было сельское хозяйство. Дополнительными были работа в лесу и торговля. Молоко в 1920-1930 годы сдавали на приемный пункт, располагавшийся на станции. Среди местных жителей встречались и такие, как Алекс Наскали, который стал первым и единственным таксистом в этих местах. Кроме того, на станции находился его магазин по продаже велосипедов. Другой человек, по имени Вилппо Наскали, был последним изготовителем сбруй и повозок в деревне и очень умелым кователем. В деревнях жили также несколько профессиональных строителей. Некоторые занимались рыболовством на озере Киима-ярви и прилегающих к нему лесных озерах-ламбушках.

             Крестьяне вели активную общественную жизнь. Многие участвовали в деятельности общины и воскресной школы. Кроме того, в Панну-саари действовало отделение Союза Христианской молодежи, Молодежного общества Верхнего Суванто, организации шюцкора и «Лотта Свярд». Житель Панну-саари Юхо Кекки работал председателем общинной комиссии в 1930-е годы и до ее закрытия в связи с войной. Антти Куйсма из Волоски долгое время был народным депутатом и, в том числе, председателем комитета обороны. В Саккола он являлся многие десятилетия бессменным председателем волостного правления. Всего к 1939 году в Панну-саари находилось 27 хозяйств, 2 в Сихкерё, на берегу оз. Киима-ярви, в месте впадания речки Кийс-йоки в озеро, и 9 домов деревни Волоска.

             В послевоенные годы здесь был основан колхоз "Большевик". Деревне Волоска вначале придумали название "Люблино", затем - "Большевичка", которое в итоге превратилось в "Большаки". В отличие от соседней Лупра, деревня Паннусаари осталась целиком на своем месте. В начале 1948 г. деревню Паннусаари без каких-либо обоснований переименовали в Славянку. Новое название закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. Но еще долго ее называли по-старому, немного исказив финское слово на русский или, точнее, на вологодский лад. Получилась Панусария. Многие годы она оставалась на удивление сохранившейся. Целы были даже скотные дворы. Попадая сюда и в наши дни, можно представить себе, как выглядела старая финская деревня. Хотя строительство новых дач не обошло стороной и Славянку, все же большая часть дворов стоит и по сию пору. Дома поддерживаются в хорошем состоянии.

Смородинное
Ванханен Vanhanen

             Поселок. До 1939 г. селение Vanhanen входило в состав деревни Юляярви волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Ванханен в дословном переводе означает "старый", но ведет свое происхождение, безусловно, от антропонима.

             Зимой 1948 г. по решению исполкома Сортанлахтинского сельсовета деревне Ванханен было присвоено наименование "Сосновка". Очевидно, при этом приняли во внимание природные факторы. Не прошло и полгода, как название "Сосновка" по неведомым причинам заменили на "Смородная". Переименование в форме "дер. Смородинная" закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Снегиревка
Суур-Поркку Suur Porkku

             Деревня. До 1939 г. селение Suur Porkku входило в состав волости Рауту Выборгской губернии (Финляндия). В Обложной книге Водской Пятины Великого Новгорода за 1500 год, сказано о деревне Борок, состоящей из нескольких мелких деревушек с общим количеством дворов - 6.

             Порку, как и все деревни волости Рауту, располагалась в изрезанной холмами и оврагами местности. В одном месте они образуют даже подобие старых валов крепости. Несколько мелких озёр примыкают к деревне с юга. В низинах иногда поле постепенно переходило в болото.

             В 1939 году в Порку было 43 дома. Население деревни составляло 153 человека. На ручье находилась своя лесопильня, были также мельница и магазин. Как и повсюду в Рауту, жители Порку занимались сельским хозяйством, торговлей, ремёслами. Деревенский кузнец Матти Пуса, например, был известен помимо основной профессии, как первый сельский староста. Яякко и Лийса Савинен были ингерманландскими беженцами. После революции они жили и хозяйствовали в Порку.

             Рядом с большой дорогой находился дом известного в деревне шутника и старательного крестьянина Пааво Анттонена. Его юмор и смешные байки веселили всю округу. Юхо Орава наряду с хлебопашеством занимался перепродажей поросят. Забойщиком скотины был Юхо Пааккинен. Юрьё Григореус занимался изготовлением лекарств, в том числе от ревматизма, чем снискал всеобщую известность в округе. Кроме этого, он плёл корзины для продажи. Один житель деревни по фамилии Ватиккяйнен владел водяной мельницей, построенной ещё в XIX веке на ручье, носившем название Ватиккяйс-оя. Она крутила простой жернов и могла смолоть в день 65 мер зерна. Но больше всего деревня Порку славилась красивыми девушками. В особенности в 1920 годы они имели большую известность. Некоторые выходили замуж даже за иностранцев. В то время в округе ходила такая частушка:

Девушки из Порку и так прекрасны

Как жемчужины тут.

А пудры и помады

Щекам ещё и цвет дают.

             На озере Поркун-ярви имелся песчаный пляж, где в летнее время собиралась молодёжь деревни. Игры, танцы, костры в Юханнус (Иванов день) помнит берег маленького озера. Военная судьба всех этих небольших деревень, относившихся к школьному округу Раудун-кюля, была такой же, как и у других поселений Рауту. Их сжигали, затем отстраивали заново. Создание колхозов в советское время и компания укрупнения-разорения деревень коснулись и оставили заметную печать в каждом месте.

             По постановлению общего собрания колхозников колхоза "имени Кирова" зимой 1948 г. деревня Суур-Поркку получила наименование "Снегирёвка". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В результате последующего укрупнения хозяйств в границы нового территориального образования Снегиревка частично попала также и деревня Рауту, о которой речь пойдет ниже.

             Деревня Рауту располагалась на землях, занимавших пространство между дорогами, ведущими на восток волости в сторону Ладоги. С севера она граничила с дорогой в Метсяпиртти [ныне Запорожское], а с юга в Сиркиянсаари [ныне Пески], на расстоянии двух километров от современного центра Сосново. В центральной части деревни находились два озера, окружённые полями. То, что было побольше, называлось Киркко-ярви (Церковное озеро), а то, что поменьше - Парккалин-ярви (происходит от имени собственного). Вероятно, название этой деревни было как-то связано с возникновением одноименной волости. Со времён Великого Новгорода деревня служила центром Ровдужского погоста и Васильевского православного прихода. На северном берегу озера Киркко-ярви стояла православная церковь святого Василия Кесарицкого и дом священника Якова. Рядом находилось православное кладбище. Деревня, первый раз отмечена в летописях 1480 года, но, по-видимому, существовала уже задолго до этого. В XVII веке новое население строит на прежнем месте лютеранскую кирху и "паппилу" (дом священника). Во время Северной войны церковь погибла в огне пожаров 1706 или 1710 годов. Новую небольшую деревянную кирху отстроили в 1728 году на старом месте. Когда в XIX веке она обветшала, строительство нового храма развернули на другом месте, в деревне Вариксела [ныне Сосново, центр], а старое место постепенно утратило своё значение. Так старая деревня уступила своё место и, даже дала имя новой. Иными словами, существовало Старое и Новое Рауту.

             В 1630 году из жителей деревни упоминаются только настоятель церкви, кантор и один крестьянин. После завоевания Швецией восточной части Карельского перешейка деревня долгое время стояла полупустой, но постепенно вновь обживалась. Деревня Рауту, или по-фински Раудункюля, практически вся находится в большом поле, где дома (около двух десятков), разбросаны там и сям. Блестят на солнце лужицы озёр. Очень заросшее и мелководное Парккалин-ярви было, тем не менее, рыбным. Поля изрезаны холмами и оврагами. Почвы глинистые и песчано-глинистые. Крестьяне с успехом занимались хлебопашеством.

             В последние перед войной годы выращивали хорошие урожаи сахарной свёклы. Повсюду занимались животноводством. В доме крестьянина Сантери Холттинена содержался племенной жеребец по кличке Кою, купленный обществом любителей лошадей с целью улучшить породу. В деревне находилась кузница знаменитого мастера Юхо Соякка, который изготовлял здесь любые инструменты и орудия труда. Вещами фабричного изготовления жители деревни пользовались крайне редко. В основном, всё покупалось в местной кузнице, от серпа до несложных деталей машин. Как-то Юхо модернизировал ветряную мельницу, и жернова стало возможным крутить, при желании, с помощью водяного насоса. Когда стали появляться разные дорогие машины - трактора, молотилки, сенокосилки, деревенские жители организовали кооператив и покупали технику в складчину. Так было проще купить, а затем и окупить затраты на покупку. В "старой паппиле" был открыт дом для престарелых, обслуживавший всю волость.

             Основная часть крестьян деревни была лютеранами, но православные среди них также встречались. Собственную школу открыли в 1918 году. Она располагалась у дороги в Метсяпиртти, с северной стороны. Место для строительства выбрали высокое и красивое. Называлось оно Валомяки (Светлый холм). С него открывался вид на все те деревни, дети которых посещали школу. Каскаала, Кунинкаан-селькя, Порку, Рист-аутио, Ряйскяля, Рааю и собственно Раудун-кюля принадлежали одному школьному округу. Рядом находились два небольших озера Пуумина-ярви (по преданию, с целебной водой, так как на дне был спрятан колокол) и Олокан-ярви. Когда на озерах вставал лёд, дети брали с собой самодельные коньки и вовсю катались здесь после школы. Очень любили лыжи и футбол. Весной и осенью в школу ходили пешком, а зимой на лыжах. Велосипеды тогда были лишь у взрослых. Школьное здание вмещало около ста учеников. Здесь работали три учительницы. На одном из уроков, под руководством учителя, ребята посадили берёзовую аллею. Она прошла вдоль дороги, рядом со школой. Каждый дал своему дереву собственное имя. Было это в 1934 году. Могучие деревья стоят и поныне.

             После войны в Снегирёвке расположилась центральная усадьба совхоза "Сосновский". Здесь построено в 1960 годы много сельскохозяйственных объектов: свинарник, электростанция, птичник, молотильный ток, зерносушилка и т. д. Возник новый посёлок, насчитывающий более сотни жилых домов.

Снегирево
Кёккёля Kokkola

             Поселок. До 1939 г. деревня Kokkola входила в состав волости Ряйсяля Выборгской губернии (Финляндия).

             Зимой 1948 г. деревне Кёккёля присвоили наименование "Снегирево". Документальное обоснование отсутствует, поэтому установить происхождение топонима не представляется возможным. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Солнечное
Салитсанранта Salitsanranta

             Поселок. До 1939 г. деревня Salitsanranta входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Салитсанранта отчасти ведет свое происхождение от русского корня.

             5 июня 1947 г. исполком Сортанлахтинского сельсовета, ссылаясь на постановление общего собрания рабочих и служащих совхоза № 3, принял решение присвоить деревне Салитсанранта наименование "Розовая Дача", а селению Поттойнен наименование "Солнечное". В результате слияния этих населенных пунктов приоритет получило последнее название. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне Салитсанранта были присоединены соседние селения Паттойнен, Метселя, Ояла, Ирьэля, Илимяки, Инкиля, Келья, Ротьянлахти, Куросенмяки, Поясенмяки, Колиннотко и Ниемеля.

Солнцево
Олликка, Хирслампи Ollikka, Hirslampi

             Поселок. До 1939 г. деревни Ollikka и Hirslampi входили в состав волости Яаски Выборгской губернии (Финляндия).

             По решению колхозников колхоза "Восход" зимой 1948 г. деревня Олликка получила наименование "Солнцево". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Ванхола 2-е, Вейтсъйоки, Лаурорио. Со временем название Солнцево перекочевало за полтора десятка километров к северо-востоку и перешло к бывшей деревне Хирслампи.

Соловьевка
Нойтермаа Noitermaa

             Поселок. До 1939 г. деревня Noitermaa входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия).

             По постановлению общего собрания колхозников колхоза "им. Кирова" зимой 1948 г. деревня Нойтермаа получила наименование "Новоселье". Спустя короткое время "Новоселье" заменили на "Сольцы", и, наконец, на третий раз Нойтермаа стала "Соловьевкой". Очевидно, название образовали от фамилии погибшего воина. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Кескила, Тойвола, Вискари, Парсанмяки, Савела, Куянсуу, Рантала, Лампила.

Соловьево
Тайпале, Корпикюля, Лохийоки, Ярисевя
Taipale, Korpikyla, Lohijoki, Jariseva

             Поселок. До 1939 г. деревни Korpikyla, Lohijoki, Jariseva входили в состав волости Саккола, а деревня Taipale - в состав волости Метсяпиртти Выборгской губернии (Финляндия). В глуши лесов, на северо-восточной границе волости Саккола находилась маленькая деревушка Лохи-йоки, что в переводе означает "Семужья река". Почти все хутора, принадлежавшие деревне, располагались по берегу нижнего течения одноименной речки Лохи-йоки, в наши дни названной соответственно переводу с финского - Семужьей. Речка эта берет начало в небольшом озере Рахка-ярви [ныне оз. Нарядное] и несет свои воды в Ладожское озеро, пересекая в нижнем течение дорогу Тайпале-Кексгольм (Кякисалми). В этом месте сохранился старый каменный мост через речку, и по примыкавшим проселочным дорогам можно было попасть к разбросанным на протяжении пяти километров вдоль Лохи-йоки хозяйствам деревни. В полукилометре от моста, на правой стороне, находилось устье речки, где также было несколько домов. Они выходили на берег открытой в этих местах Ладоги. Пройдя пять километров от устья реки на юг, где находится мыс Ярисевя, можно было за час обойти весь берег бурного озера, принадлежащий волости Саккола. Ниже этого места начинались земли волости Метсяпиртти [ныне Запорожское], а на севере, по реке Лохи-йоки проходила граница с волостью Пюхя-ярви [ныне Плодовое, Отрадное].

             Сама деревня делилась рекой на две части. Северный берег, где также располагалось с десяток хуторов, относился уже к соседней волости Пюхяярви. Лохийоки находилась в самом центре государственных лесов так наз. "Круунун пуйстот" ("Королевские парки"). В конце XIX века, правительство Великого княжества Финляндского выкупало земли у русских помещиков и отдавало местным крестьянам в долг с возможностью долгосрочного погашения кредита (до 39 лет под малый процент). Но, поскольку состояние хозяйств крепостных крестьян не вызывало надежд на скорый подъем, то большие участки лесных массивов остались до некоторых пор в ведении государства, которое не спешило раздавать их местным жителям. Да и цены на лес начали подниматься, что стало приносить хороший доход в казну. Однако, со стороны властей было дано обещание раздать эти леса в личное пользование, как только поправятся дела у крестьян. И крестьяне стали требовать себе участки леса из "Круунун пуйстот", в результате чего возникла долгая тяжба между крестьянами и государством, которая так ничем и не кончилась. Однако существование под боком такого большого казенного леса давало крестьянам возможность заработка на заготовке и транспортировке бревен, что было существенным подспорьем, если учесть скудость земель вдоль берега Лохи-йоки.

             В лесу, у перекрестка дорог, стоял дом лесничего Юрье Киннари, обязанностью которого было следить за рубкой и осуществлять руководство всеми работами. Участки леса поддерживались в образцовом порядке, хотя и территории рубок были довольно обширны. Бревна доставлялись волоком к берегу Ладоги, откуда уже водой продолжали свой путь дальше.

             На Ладоге крестьяне промышляли также рыболовством. В устье реки Лохи-йоки по осени ставился рыбный садок, в который набивались шедшие на нерест семги. Специально уполномоченный чиновник собирал у рыб икру и вез ее на рыборазводный завод в Вуохен-сало, а специалист, обслуживавший садок, Арви Укконен, отмечал и отпускал отнерестившуюся семгу.

             Среди деревень прихода Саккола ближайшей соседкой Лохийоки была Вилаккала, до которой было целых десять километров местными дорогами. Значительно ближе находилась деревня волости Пюхя-ярви под названием Улля-пяя. Там была ближайшая школа и дети Лохийоки посещали ее. К 1939 году в деревне Лохийоки, со стороны южного берега, относящегося к Саккола, было одиннадцать хозяйств. Здесь проживало несколько семейств с фамилией Укконен, также Вискари, Каллонен и Лехтомайнен. В наши дни от всей деревни осталось лишь несколько домов, частью перевезенных сюда после войны и ютящихся вдоль дороги, ведущей вдоль западного берега Ладоги к Приозерску.

             14 января 1948 г. исполком Саккольского сельсовета принял решение о присвоении селениям Лохийоки, Инкисенранта, Уккола и Каппила наименования "Соловьево". Селения Корпикюля и Тайпале были переименованы в "Жигулево". Основанием для этого послужило решению собрания работников леспромхоза Кексгольмского (позднее Приозерского) района, к которому были приписаны земли Лохийоки. Вероятно, все эти названия были образованы от фамилий погибших воинов.

Сосново
Рауту Rautu

             Поселок. До 1939 г. село Rautu входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). У названия Рауту есть несколько версий возникновения. По первой из них его можно перевести как "хариус" - редко используемое слово в современном финском языке. Конечно, хариус водился в маленьких ручьях, соединяющихся с Вуоксой и Ладогой, но так ли это было значимо в жизни местного населения?

             По второй версии Рауту - это трансформировавшееся со временем или благодаря местному наречию слово раута, обозначающее железо. В волости существовало два древних топонима с названием "рауту". Это озеро Раутъярви и деревня Раудункюля. Очевидно, что одно из них и дало историческое название целой волости. В местных болотах и озёрах ещё в XIX веке добывали железо и в довольно больших количествах. Железо более значимое понятие, говорящее о развитии ранней первобытной металлургии и кузнечного дела на востоке Карельского перешейка.

             Третья версия - слово более позднего происхождения, взятое из русского языка, но, скорее всего новгородское средневековое "Ровдужский погост" являлось заимствованием от изначального карело-финского "рауту".

             Железная дорога С.-Петербург - Раасули - Хийтола прошла через земли волости в 1917 году. Эти 18 километров путей, проложенных через реки, болота, леса и холмы строили два года, заняв для этой цели всех желающих из числа местного населения и много приезжих рабочих. Местность в этих краях довольно холмистая - пришлось строить насыпи и много небольших мостов. Для станции был выбран относительно ровный участок, в полутора километрах от церковной деревни - центра волости Рауту. Первый временный деревянный вокзал сгорел вскоре после строительства, так как оказался вдруг в самом центре событий гражданской войны.

             Через Рауту в 1918 году проходила линия фронта между белыми и красными финнами. Тогда на станцию Раасули, что находилась с той стороны границы, из Петрограда прибыл эшелон с финскими красногвардейцами и русскими солдатами. С боем они подошли к станции Рауту и захватили её. Но дальше им пройти не удалось. Несколько месяцев велись упорные бои вокруг станции с белыми отрядами. Красные были хорошо вооружены и имели 15 пушек и бронепоезд. Регулярно получали подкрепления и снаряжение из Петрограда. Станция принимала для разгрузки эшелоны второй волны подкреплений. Красногвардейцы постоянно имели более двух тысяч человек. Белые сдерживали наступление и копили силы. Когда весной 1918 года белофинны получили серьёзное подкрепление, то перешли от обороны к наступлению.

             С тыла, на участке Лемболово, два батальона ингерманландских финнов под командованием подполковника Эльфвенгрена перерезали сообщение с Россией и взорвали железнодорожные мосты в тылу у красных. Белофинны под командованием егерского майора Оша вели яростные лобовые атаки на территорию станции, где окопались красные. В конце концов, к 4 апреля их сопротивление было сломлено и красногвардейцы с семьями начали отходить к границе. В нескольких километрах от станции отряд попал в засаду и был почти полностью уничтожен в долине ручья, получившей впоследствии название "Долины смерти". На станции также горели составы, валялись горы трупов и раненых. Были брошены все орудия со снятыми замками, много боеприпасов и другого снаряжения. Вся местность засыпана стреляными гильзами. В ходе этой операции белые также понесли большие потери. Но русско-финская красная гвардия уже больше не пыталась пересечь границу Финляндии.

             Во времена независимой Финляндии, в 1928 году, спустя десять лет после окончания войны, на этом месте построили новое здание вокзала. За основу взяли уже имевшийся для этой станции проект архитектора Ярла Унгерна. Большое двухэтажное каменное здание вокзала являлось самой крупной постройкой в Рауту тех лет. Поскольку здесь находилась последняя перед границей пассажирская станция Финляндии, то и здание было построено в стиле городских вокзалов. Хотя после закрытия границы международные перевозки прервались на этой ветке и железнодорожные пути частично были даже разобраны, для прибывавших из центральной части страны было важным по-особому выделить пограничный вокзал. Ровная площадка перед станцией была превращена в крупный железнодорожный узел. Справа находился сам вокзал, пункт централизованного приёма молока и товарные склады. Само здание вокзала внутри выглядело не хуже, чем фасад. Огромный зал ожидания имел арочный потолок и казался очень светлым. Соседнее помещение занимал ресторан, хозяйкой которого была "лотта" Сельма Лиймата. Напротив размещались билетные кассы, служебные помещения и почта. Начальником станции работал Симо Пуккунен. Ежедневно на станцию приходило и отправлялось два пассажирских и один товарный состав. В товарообороте волости станция имела наиважнейшее значение. Сюда прибывали все необходимые товары и почта со всей Финляндии. Обратно отправляли древесину (кругляк и доски) и сельскохозяйственные продукты. Именно отсюда отправлялись по всей стране поезда с так наз. "саккольскими поросятами". Лес отгружали для нужд целлюлозно-бумажного завода Вальдхов в Кякисалми (Кексгольм) и на экспорт в ближайшие порты Финского залива.

             До строительства железной дороги в этом месте не было жилья. Железнодорожники отстроили здесь посёлок, который находился с левой стороны от путей напротив станции и вдоль дороги, ведущей от центра Рауту в сторону Кексгольмского шоссе. Напротив станции располагались четыре небольших дома железнодорожников (на две семьи каждый) и четыре двухэтажных восьмиквартирных дома, прозванных "казармами". В одном из них и вправду размещался штаб 3-й пограничной роты Карельского перешейка. Часть другого занимал полицейский участок и апартаменты начальника местного отделения шюцкора участка Суванто - (весь бассейн Нижней Вуоксы), капитана Мауно Метсола. Дома являлись государственными зданиями. Большие выкрашены в красный, а маленькие - в жёлтый цвет. Со временем их обступили сараи. Чуть южнее у шоссе располагался кооперативный магазин, а через дорогу лесопильня акционерного общества "Раудун Саха", мельница и лесопилка семьи Пююккё, магазин общества Южной Вуоксы и много жилых домов. Всего на участке от железной дороги до перекрёстка с Кексгольмским - Петербургским шоссе было в общей сложности 40 домов. Долина ручья Кюлмя-йоки (Холодный) служила границей земель, принадлежащих пристанционному посёлку. На ручье находилась мельница с запрудой. После пересечения с железнодорожной насыпью ручей расширяется, принимая притоки, и в конечном итоге впадает в озеро Суванто-ярви [ныне Cуходольское]. Некогда он был рыбным. Уже в наши дни "развитая" сельскохозяйственная деятельность загрязнила его воды, а случившееся на станции в 1983 году крушение состава с цистернами мазута привело даже к экологической катастрофе всего бассейна реки.

             Но вернёмся в 1930-е годы. Вместе с деревней Маан-селькя [ныне Иваново] станция входила в один школьный округ. Здание школы располагалось у развилки шоссейных дорог Орьян-ристи, находясь в равной близости для детворы обеих деревень. Заслуживает упоминания также расположенное на станции училище или, как бы его сейчас назвали, "народный университет", существовавшее в предвоенные годы. Оно размещалось в так наз. "гавань-доме" напротив вокзала. Система кружков, работавших в вечернее время, давала хорошие возможности повышения квалификации для жителей глубинки. Здесь можно было получить знания по родному языку, истории, бухгалтерии, гимнастике, хоровому пению, искусству декламации и многому другому. Училище открыло также свои курсы во многих деревнях волости и в соседних общинах. Как правило, они размещались в местных народных школах и служили повышению образования среди жителей Рауту. Количество учащихся менялось от 79 до 182 человек за учебный год. В училище размещалась хорошая библиотека, отделения которой позднее открылись еще в трёх различных местах волости. Вообще первая библиотека была основана в Рауту в 1849 году пробстом Зиттингом. Поскольку книги были дороги, и в обычных крестьянских домах, кроме библии и календаря другая литература встречалась редко, то это предприятие имело успех. С годами книг и библиотечных отделений в деревнях становилось всё больше. Чтение сделалось обычным явлением среди крестьян.

             Лето 1939 года было жарким. Каждую неделю на станцию приходил специальный поезд, доставлявший очередную партию добровольцев и увозивший предыдущую. Рядом со станцией велось строительство противотанкового рва, который пересекал шоссе в "Долине смерти" (ров сохранился и до наших дней). Добровольцы, как правило, студенты на каникулах, работавшие на строительстве, размещались тут же в стенах народной школы. Осенью работы ещё продолжались, но были объявлены военные сборы и часть резервистов поселили на станции. В летние месяцы некоторое количество местных жителей находилось в добровольной эвакуации, но к осени они вернулись. Ждали начала нового учебного года, но в станционном посёлке он так и не начался.

             30 ноября со станции, как обычно, по расписанию, в 6.55 отходил пассажирский поезд на Хийтолу. Но никто из сидящих в нём пассажиров: студентов, едущих на учёбу в Кексгольм, рабочих, отправляющихся на работу, крестьянской семьи, решившей навестить родственников в зимнее время, не мог предполагать, что до наступления войны осталось пять минут. Отсюда до границы было всего шесть километров и начавшаяся в семь утра (по финскому времени) артподготовка была очень хорошо слышна. Предыдущей ночью выпал первый снег и теперь вся земля, просыпаясь в зимних утренних сумерках, была покрыта им как саваном. Рассвет только забрезжил, и разрывы снарядов вырывали куски темноты, освещая их красными вспышками. Просыпавшиеся люди в спешке собирали вещи и торопились на станцию, где стоял грузовой состав. На территории станции то и дело рвались снаряды, но падали, к счастью, всё время в одну точку, не нанося большого ущерба. Люди забирались в грузовые вагоны единственного состава, остававшегося на станции. Долгое томительное ожидание. Наконец, без объявления, поезд трогается. Через некоторое время звуки выстрелов смолкают вдалеке. Слышен лишь перестук колёс мчащегося от фронта поезда. Таким запомнился первый день войны многим жителям станции. Но сама станция была сдана лишь через три дня, 3-го декабря, когда оборона была перенесена с линии "Долины смерти", где осталось гореть 6 танков противника. За эти дни поезд совершил ещё несколько героических рейсов на станцию, собирая эвакуировавшееся население Рауту. От здания вокзала остались обгоревшие стены, а от большей части домов станции лишь печные трубы, кругом была разруха. Таким увидели советские переселенцы станцию в 1940 году.

             1 сентября 1941 года финским войскам удалось освободить станцию и в тот же вечер выйти к рубежам старой границы. Следующей весной стали возвращаться беженцы из губернии Саво. В августе 1942 года в Рауту уже находилось 1040 человек гражданского населения, из них 374 бездомных, тех, кто ещё не успел построить себе жильё. На станции дежурил расчёт ПВО. Во время позиционной войны 1942-44 годов силами солдат и военнопленных создавалась оборонительная полоса ВТ-линии (Ваммельсуу-Тайпале). Она пересекала железнодорожные пути с юга от станции, пройдя по "Долине смерти" и далее на запад до берегов Финского залива.

             9 июня 1944 года началось наступление Советской Армии на Карельском перешейке. Девятнадцатого числа оборона на кексгольмском направлении без серьёзных боевых действий была перенесена на позицию ВКТ-линии, линию обороны советско-финляндской войны. Уже в первый день наступления всё местное население собралось в деревне Мякря [ныне Раздолье] и было эвакуировано поездом в Пиексямяки. Их жизнь в эвакуации в первые годы была совсем не лёгкой. Многим пришлось скитаться из угла в угол много лет. Некоторые меняли место жительства по нескольку десятков раз. Эвакуированных местное население иногда величало "цыганами" и относилось как к людям "второго сорта". Прошло много лет, пока своим трудом они не смогли создать человеческую жизнь на новых землях и доказать, что достойны нормального отношения к себе.

             Советские переселенцы стали заново обживать эти места. В 1948 году переименовали посёлок Рауту вместе с одноимённой станцией. Сначала деревню решили назвать "Лесогорская" - якобы по географическим условиям. Но ответственным чиновникам это название не приглянулось и было решено сменить его на "Никитино" - "в память погибшего героя Советского Союза Никитина". В конце концов, по неведомым причинам за поселком окончательно закрепилось нынешнее название "Сосново".

             Новый каменный вокзал возвели в 1950-е годы на месте старого, отстроился и новый посёлок при станции Церковная деревня Рауту (Raudun kirkkokylа) - Сосново. Отправимся от станции на восток вдоль дороги, которая, пройдя под железнодорожным мостом, поднимается в гору. От этого высокого места, где сейчас возводится новый православный храм, и начинались земли деревни Рауту или другими словами "церковной деревни". Собственно селение состояло из семи отдельных небольших по площади населённых пунктов, имевших также и собственные названия. Ближе всех к станции справа от дороги и на юг располагалась Суниккала (примерно 18 дворов), ещё южнее за долиной ручья Саарсиллан-оя находилась Ваккила (около 20 дворов). На восток от этой деревни были земли Савиккола (15-20 домов). Ещё на восток, где находится дорога, идущая в Сиркиян-саари [ныне Пески], располагалась деревня Поткела (примерно 15 дворов). На перекрёстке дорог, в том месте, где стояла кирха, а в наше время клуб и магазины, собственно центральная деревня волости и церковного прихода Рауту, Вариксела (50 домов). От этого места, вдоль дороги, ведущей напрямую к Ладоге, находилась Сумпула, состоявшая из нескольких домов. Ближе к станции, слева от дороги, были земли деревни Керипата (25 дворов). Кроме этого, традиционно все дома имели свои собственные названия, возникновение которых часто связывалось с названиями холмов, прудов, опушек леса и других подобных мест, располагавшихся рядом. Деревни разделяли обширные пространства лесов, полей и речек. Объединяющим их фактором служило близкое расположение к церкви и администрации прихода, а также принадлежность к единому школьному округу.

             По данным на 1939 год, здесь находилось в общей сложности 171 здание служебного и жилого предназначения. Население составляло 870 человек. Места эти издревле были населены людьми, но первые письменные данные даёт нам новгородская Обложная книга Водской Пятины. В 1500 году в Сумпула, например, были части деревни с названиями Симвуево и Симбуево, в Вариксела Горка Сорока, в Керипата - Киропата. Деревня Савиккола состояла из Глиново и Орхола. В Поткела значились Калистово, Ботково, Поткела, деревня с именем Съеденье в Корва, Батьково. Как видим, последние финские названия произошли в результате перевода с русского языка или трансформации русских названий в произносимые для носителя финского языка. Впрочем, наряду с русским иногда параллельно существовал и финский вариант. Это говорит о существовании одновременно двух языковых групп. Кроме того, "дьяки переписчики" были носителями русского языка и часто допускали ошибки в написании карело-финских названий. Всё это, конечно, нашло отражение в переписи. В те времена центр православного прихода находился в соседней деревне Раудун-кюля [ныне между Сосново и Снегирёвкой].

             В XVI-XVII веках пришедшие на эти земли карелы-лютеране или шведские карелы основали на старом месте первую кирху и центр волости и прихода. Только в XIX веке новую, третью по счёту, кирху перенесли на берег озера Осминан-лампи, где она простояла до 1918 года. Вместе с переносом храма состоялось и перенесение центра волости на современное место в деревню Вариксела, ставшую Рауту.

             Усадьба Сумпулан-хови возникла на территории деревни Сумпула после присоединения Карельского перешейка к России в ходе Северной войны. Тогда Пётр Первый стал раздавать вновь приобретённые земли своим сподвижникам. Крестьяне, находившиеся на них, автоматически попадали в крепостную зависимость. Вначале почти вся волость попала в "дарственные земли" к Никите Ивановичу Репнину (1725). Через год он умирает. Следующим владельцем земель Рауту становится граф Антон Девиер. Вскоре новый хозяин попадает в Сибирь и затем появляется здесь вновь во время царствования Елизаветы. В 1743 она возвращает Девиеру поместье в вечное владение. Спустя почти двадцать лет (1767) он продаёт усадьбу Сумпула главному аптекарю двора Магнусу Вильгельму Фон Брискону за 7 000 рублей. Екатерина Вторая высочайше утвердила эту покупку. Продажа имения Сумпула стала первой подобной сделкой на территории Старой Финляндии. К землям поместья относилось 15 деревень или 70 дворов с населением. Это были все деревни Рауту на восток от Сумпула: Алиска, Хуухти, Каскаала, Корлее, Кунинкаан-селькя, Мустилан-мяки, Палкеала, Пиен-аутио, Раудун-кюля, Риикола, Рист-аутио, Ряйскяля, Сиркиян-саари, Суур-проку.

             Главное здание усадьбы находилось в деревне Сумпула [ныне часть современного Сосново]. Большой деревянный двухэтажный дом окружал парк и дворовые постройки. Усадьба часто переходила из рук в руки. Последним покупателем был полковник Александр фон Фок в 1820 году. В 1875 году наступил период выкупа земель государством для крестьян с последующей многолетней выплатой ими стоимости долга. Тогда раздали крестьянам и земли поместья Сумпула. Оставшийся во владении семьи Фок базовый участок земли размером 1606 га купил крестьянин Нестор Тойвонен (1919).

             Главное здание усадьбы сгорело во время боёв гражданской войны. В 1930 годы деревня Рауту была центром административной и церковной жизни волости. Здесь, помимо жилых домов, размещались: кирха, три кладбища, усадьба священника, школа, аптека, музей, правление земства, стадион, кузница, несколько магазинов, кафе, банк, хлебопекарня. На юге деревни, в Ваккила, находилась православная часовня, собиравшая в Ильин день всё православное население края. На территории деревни находилось несколько небольших озёр-ламбушек. Рядом с кирхой было Осминон-лампи или Киркко-лампи (Церковное), дальше находилось Вахва-ярви (Плотное), в деревне Керипата почти прямоугольное в плане Керипадан-лампи. Вода в двух последних была чиста и богата золотым карасём, но после того, как расчистили русла речек, протекавших через них или рядом, уровень воды значительно понизился. Крестьяне получили новые площади для лугов, но рыбным местам пришёл конец.

             Местные жители занимались, в основном, сельским хозяйством - животноводством и хлебопашеством. Скотину держали в каждом доме. Излишки молока везли на станцию, и дальше они отправлялись в Выборг на заводы "Валио". Также хорошо было развито свиноводство. В каждом хозяйстве держали свиноматок для себя и на продажу. Выращивали картофель, гречу, свёклу. В деревне держали несколько моторизованных молотилок. Профессиональные мастера также требовались деревне. Трудились здесь собственные сапожники, портные, каменщики, лыжные мастера, столяры, плотники, а также скупщик леса. Интеллигенция края была представлена священниками, военными, учителями, врачами. Были также владельцы магазинов и рабочие, продавцы, фотографы, парикмахеры, шофера, банковские чиновники и т. д. В деревне Суниккала жил часовой мастер, автомобильную мастерскую и кузню держал Вильям Холттинен.

             В Ваккила большая часть жителей были православными. Они очень любили петь и рукодельничать. И для того, чтобы это делать вместе, создали общество "Мария". Среди лютеран пользовалось успехом подобное общество "Мартта". Существовали в Рауту и "Молодёжное общество" и "Спортивный союз". Работали отделения шюцкора и "Лотта Свярд". Первая школа в центре прихода открылась в 1876 году. С тех пор она часто меняла своё место расположения, арендуя разные частные жилища. Только в 1925 году было построено специально для школы роскошное двухэтажное здание. Располагалось оно в Вариксела, недалеко от площади.

             На самой площади возвышался памятник в память сражения с русскими в 1656 году, имевшему место в Рауту. Выполнен он был в виде гранитной беседки. Шпиль изображал герб Карелии. Внутри помещалась памятная стела. Памятник не уцелел до нашего времени, но в сквере, когда-то служившем продолжением площади, сохранилось его основание.

             Так сложилось исстари, что почту доставляли в Рауту через Кивеннапу [ныне Первомайское] и лишь дважды в неделю. Это было очень неудобно. Наконец, в 1886 году открылось собственное почтовое отделение. Другое расположилось в здании построенного позднее железнодорожная вокзала. Вместе они обслуживали все деревни волости, которые с помощью собственных почтальонов забирали почту. В 1896 году община получила свой собственный телефон, располагавшийся в правлении. Но лишь в 1930 годы телефонная сеть стала доступна многим. Промышленности, в современном понимании этого слова, не было. Существовало несколько лесопилен и водяных мельниц. Изготовляли кирпич, ремонтировали технику.

             Гражданская война 1918 года нанесла серьёзный ущерб деревне. От артиллерийского огня сгорела деревянная кирха XVIII века и много жилых строений. На месте церкви в 1922 году возвели новый храм из красного кирпича, прослуживший до 1939 года. Пожар 1935 года уничтожил значительную часть деревянных домов в центре посёлка. Но несравнимо больший удар постиг Рауту в 1939 году. С самого утра 30 ноября на улицах деревни рвались снаряды. Так рассказывает о тех днях очевидец первых дней войны и последующих за ними событий Элин Сувимаа-Дамски:

"Побудка в то утро была погромче, чем обычно. Сон, конечно, как рукой сняло, когда в 50 метрах от дома начали рваться снаряды. Муж был призван в армию, и жили мы тогда с отцом и матерью в Суниккала. Лишь шесть недель назад у меня родился ребёнок, который весил всего 2 килограмма. В то утро я успела вымыть и накормить ребёнка. Сами поесть не успели. Затем завернула его в большое мягкое покрывало и положила с подушкой в корзинку. Перед войной было сообщено всем жителям, что в случае её начала все срочно эвакуируются за Вуоксу. Мы с матерью собрались и пошли, но не на станцию, а к церкви. По дороге встретили отца и брата. У нас перед войной лошадь забрали для военных целей, и в конюшне оставался лишь жеребёнок. Отец направился обратно за вещами. Деревня уже успела опустеть, и в одной соседской конюшне он нашёл оставленную лошадь, хозяева которой ушли на станцию пешком. Он впряг её в наши сани, положил в них ещё кое-какие вещи, привязал сзади жеребёнка и догнал нас у кирхи. Там уже собралось много других подвод и мы вместе со всеми двинулись по дороге на Вехмайнен, в сторону Вуоксы. Когда поравнялись с Молодёжным домом, откуда-то послышался звук такой силы - как удар и воздушная волна, от которой мы все попадали. В следующее мгновение в нескольких десятках метров перед нами на дороге раздался взрыв снаряда. Осколки пролетели рядом, но никто не пострадал. Хорошо помню, как в этот момент лошади поднялись на дыбы. Затем мы продолжили путь.

В деревне Вехмайнен военные полицейские, чтобы ускорить движение, приказали всем нам сесть в сани, поскольку вещей у людей было мало. Так мы доехали до деревни Ховин-кюля, где зашли обогреться в дом наших знакомых. Там я смогла заняться ребёнком и сами кое-что перехватили съестного. Отправились дальше. По пути в Киви-ниеми ещё раз зашли в тёплое помещение, чтобы переодеть малыша. Это было только что натопленное здание казармы. Солдаты обступили нас с вопросами. Удовлетворив их любопытство насчёт обстановки в ближних деревнях, мы поехали дальше. Когда подходили к станции Кивиниеми, уже начинало смеркаться. Вокзал был переполнен народом. Семь часов ожидали прибытия поезда. Мы простились с отцом, который повёл лошадей своим ходом, и сели на элисенваарский поезд. Оттуда уже другим поездом нас доставили в город Пиекся-мяки.

В вагоне были одни бабушки, мамы и 35 детей. Все удивлялись, что мой малыш не плачет. Я отвечала, что двухкилограммовому сил хватает для еды, но на крик не остаётся. Когда поезд подходил к станции, была объявлена "воздушная тревога", правда, бомбардировки так и не последовало. На следующий день, в субботу, нас погрузили в автобус и привезли в деревню Ванаян-кюля, что находилась в 30 километрах от города. Дом, в котором нас поселили, принадлежал саволакской семье Пёнттинен. Встретили приветливо, накормили и выделили комнату. Так мы начинали познавать новую жизнь. Денег не было вообще, правда, мы получали пищу с хозяйского стола. У меня не было с собой ничего из одежды, кроме той, что было на мне в то утро. Дочь хозяина подарила мне свои платья на смену. Мысли наши были конечно ещё там. Вскоре услышали по радио "Рауту оставлено!". Стало плохо. Где наши мужчины? Надо писать, но куда? - Адреса нет и Рауту тоже нет. Потом кто-то из нас придумал написать письмо просто на "пехотный полк", без адреса. В нём я сообщала мужу свой новый адрес.

Прошло много времени, и лишь в начале февраля получила от него ответ, что жив, и находится в 6 Пограничной роте. Конечно, за этот срок я успела наслушаться разных слухов о том, что много людей погибло и может мой Кайно тоже. Но я не принимала их близко к сердцу. Наш отец нашёл нас через три недели. В переселенческом бюро узнал адрес и привёл лошадей и сани. У нас, карел, иногда было непонимание местных обычаев и некоторых выражений: Когда житель Саво спрашивал у нас на своём саволакском диалекте - "Штоо ты затеваеес", то было чувство, как будто он злится на собеседника, хотя это была просто манера разговора. Также и в быту, и в уходе за домашними животными, и встрече гостей - всё казалось чудным.

Государство, наконец, стало давать зарплату военного времени, и мы смогли покупать что-то из еды сами. Морозы стояли сорокоградусные, а в магазин можно было попасть на машине, которая ходила раз в неделю, да и то опаздывала часа на два. Война подходила к концу. В нашей деревне не у всех в доме водилось радио, и послушать его мы ходили в другое хозяйство. Там же мы собрались и вечером 13 марта. В маленькой избе набралось человек пятьдесят. Когда сообщение о перемирии и уступке части Карелии Советскому Союзу закончилось, в доме стало очень тихо. Тогда хозяин встал и попросил это сделать всех присутствовавших. Затем он сказал: - Сейчас споём "Господь наша крепость". Когда закончилось пение псалма, у всех присутствовавших на глазах были слёзы. Тихо разошлись по домам. Мужа демобилизовали в конце месяца. Он вскоре нашёл работу в аэродромной мастерской города Пиексямяки. Тогда начали искать жильё поближе к работе. Кто-то подсказал нам об одном свободном доме в деревне Кортэ-мяки. Хозяином дома был один немецкий врач, женившийся на финке. Жили они в Германии. Мы нашли управляющего имением, но ответ был отрицательным. - "Не сдаётся ни за какие деньги". Однако комиссия по эвакуации была другого мнения, и управляющему пришлось подчиниться и приехать в деревню с ключами от дома. Он проинструктировал нас самым внушительным образом: - Не трогать в лесу и ольховой ветки! К имению относилось 170 га леса. Поле было таким каменистым, что земли не видно. Конечно, наши поля Рауту были куда милее. Было трудно, но всё же мы были молоды и рады, что начинаем новую жизнь. Главное, что мужчины пришли с фронта здоровыми. Жили мы вместе тремя семьями - родители мужа, мои родители и мы. Мужчины работали на аэродроме, а мать и свекровь занимались домашним хозяйством. Дом носил имя Лахналахти и стоял на самом берегу озера. Рыбалкой можно было заниматься сколько угодно. Всё необходимое покупали в магазине. Здесь было неплохо, но печь не работала, и на зиму мы переехали в комнату, отведённую для нас в другом доме. Весной, с первыми солнечными днями, перевезли детей обратно.

Вскоре последовали серьёзные перемены. Государство стало выдавать небольшие земельные участки для беженцев, и родителям мужа также достался участок. И, разумеется, все мужчины занялись заготовкой брёвен для дома. Около месяца жили по соседству со стройкой на своеобразной даче, затем на летние месяцы перебрались в опустевшую на время каникул школу. В это время началась вторая война, и мужчин взяли на фронт. Заготовленные брёвна так и не успели обтесать. У нас родился второй мальчик, и, как и в первый раз, ему исполнилось шесть недель, когда муж ушёл на фронт. Я с родителями перебралась опять в Лахналахти. Стояло тёплое и хорошее лето. Здесь было очень удобно жить с детьми, особенно когда мама и бабушка под боком.

Однажды утром услышала по радио радостную весть: - Выборг освобождён! Спустя час после сообщения примчался на велосипеде управляющий и поднял на флагшток у дома только что привезённый флаг Финляндии. Это был незабываемый момент; мы опять плакали. В августе 1941 года мужа тяжело ранили, и десять месяцев он провёл в госпитале. Затем вернулся обратно на фронт. В мае 1942 года началась запись желающих жителей Рауту на возвращение на родину. Начиналась посевная. Родители мужа и мои родители сразу же уехали туда. Я пока только переехала поближе к станции на одну мельницу. Здесь началась моя война с крысами, которых было очень много. Наконец настал тот день, когда и я получила разрешение на выезд в Рауту. Это случилось уже в августе. В поезде не могла уснуть ни минуты, ноги сами хотели бежать туда. Душу переполняла радость. Волновалась так, что совсем не запомнила дорогу. Пришла в себя только на станции Валкъярви [ныне Мичуринское]. Там нас встречал муж с военным грузовиком. Так я вернулась домой и началась наша двухгодичная жизнь в любимом Рауту.

Работы хватало всем. Начали строительство. Счастливцы, у которых дома не сгорели, принимали соседей. В доме мужа также жило много семей, но все были дружны и никогда не ссорились. Летом спали на чердаке, часто по десять человек, плюс куры с петухом, который будил по утрам. Но шла война. Однажды пришла весть о гибели брата. Для всех нас это стало страшным ударом. Только работа помогала справиться с болью утраты. Опять мы переезжали. На этот раз в один опустевший домик, хозяйка которого уехала. Он находился в 200 метрах от нашей избы. Следующей по очереди у меня родилась девочка, и этот домик как нельзя лучше подходил для детей. Он был тёплый и уютный. Кроме нас здесь никто не жил и как-то раз со мной произошёл такой случай: была ночь и мы, конечно, спали. Вдруг стук в окно. Я подошла к окну и немного отодвинула занавеску. Рядом с домом стоял очень тёмный мужчина, заговоривший со мной на очень ломаном финском. Он просил пустить его внутрь!? Тут я испугалась! Испугалась так, как ни когда в своей жизни. Не сколько за себя, сколько за детей. Если бы он был финном, я бы не беспокоилась, но мужчина говорил: - "Госпожа дорогая, пускать кюхня, госпожа и ребёнок спать комната, а я кюхня". И я вспомнила, что где-то рядом находится лагерь военнопленных, из которого иногда совершались побеги. Я поняла, что разговаривать с ним нужно спокойно и вежливо. Стала уговаривать его уйти. Сама решила, что если он полезет через окно, рядом с печкой - ухват. Думаю, что у меня хватило бы духа воспользоваться им. Мужчина был пьян и простоял под окном часа два, пока не удалился. На дороге его поджидал товарищ, вместе с которым они всё-таки ушли. В 200 метрах от нас жили родственники мужа. Как только неизвестные удалились, я опрометью бросилась туда, разбудила свояка и, взяв его с собой, быстро примчалась обратно. Они не вернулись, а утром я узнала, что ночными гостями были вовсе не русские, а шведские финны, находившиеся в финской армии. Когда ночной гость объявился днём просить молока, я сказала ему, что признала в нём "рюсся", но если бы я тогда точно знала, что солдат финской армии может прийти вот таким образом, то он нарвался бы на смертельную рану, нанесённую женской рукой.

Прошло некоторое время, и вот мы уже собираемся в новую эвакуацию. Что смогли, упаковали в посылки и отправили вперёд себя в багажном вагоне на адрес "станция Пиексямяки". 9 июня наступил и тот день, когда жители Рауту собрались в деревне Мякря у железнодорожного полотна в ближнем от станции лесу (ныне пл. 78 км - прим. перев.). На следующее утро пришёл поезд, на котором мы благополучно добрались до станции Пиексямяки. Нас всех поселили в одной из городских школ. Я пошла узнать, свободен ли наш дом в Лахналахти и получила ответ: - Добро пожаловать в Лахналахти, он дождался вас". Так получилось что наш "старый дом" подождал нас и опять под одной крышей собрались три семейства. Нас даже прибавилось: мы ещё приютили одну женщину с ребёнком. Все наши вещи доставили и сложили в один большой склад на станции. Каждый сам ходил и забирал свои. Пришла весть, что хозяйка усадьбы возвращается из Германии и заедет посмотреть на свою дачу в Лахна-лахти. Женщины, конечно, стали вновь всё прибирать и чистить, хотя и без того всё блестело. Разве только за свиньями ходить с лопатой им и осталось. Хотя к приезду госпожи кое-где опять появился свиной помёт, она осталась довольной и благодарила нас за то, что у неё живут такие опрятые и хорошие жильцы.

Когда осенью состоялось перемирие с Советским Союзом, по договору подлежало передаче всё имущество Германии, находившееся на финской территории. Один русский явился и в Лахналахти с сообщением, что теперь всё здесь принадлежит ему. Он, конечно, согласился продать имение моим родственникам, но оно стоило больших денег и в переговорах наши родители не смогли договориться о цене. Таким образом, закончились наши дни проживания в этой усадьбе. Наша эвакуация продолжилась и ещё продолжалась очень долго. Мы получили информацию, что в местечке Йоройнен много больших усадеб, которые делят на участки. И мы получили так наз. "участок фронтовика" в одной из усадеб вместе с родителями мужа. Только теперь мы хлебнули настоящей жизни беженцев. Нас обзывали "цыганами второго сорта". Сначала нас поселили в одной тёплой избушке, но затем перевели в построенный солдатами "картонный" барак. В нём мы прожили три года. Сколько ни топи - тут же всё выдувает. Здесь у нас родилась вторая дочь. С водой были большие проблемы. Ближайший колодец находился в километре пути под горой. В коровнике большой усадьбы был, конечно, кран водопровода, но им пользоваться запрещалось. Сауна усадьбы располагалась рядом с бараком, но она была не для нас. Когда женщины усадьбы ходили в неё, приглашали и меня, но однажды управляющий усадьбой увидел это, и когда мы пошли мыться, встал рядом с окном и крикнул громовым басом: - Эвакуированные, прочь из сауны!

Комитет по вопросам переселения с помощью полиции добился уступки нам части пустующего коровника. Управляющий затаил злобу и затем отключил свет на нашей половине. А когда кто-то зажёг лучину над ёмкостью с водой, вызвал полицию, что, дескать, эти беженцы хотят спалить коровник. Полицейские знали порядки на усадьбе и сочувствовали нам. Они старались часто наведываться к нам и предупреждать новые выходки хозяев. Строительство, тем временем, шло полным ходом. Вначале поставили сауну, в которой, по обычаю, было первое жильё. После этого жилой дом и временный хлев, так наз. "коровник-землянка". Потом построили настоящий хлев и свинарник, а также сараи. На полях заколосились хлеба. В усадьбе заметили, что эти эвакуированные могут, и стали относиться к нам уже как к людям. Но не во всех усадьбах были такие порядки. Мои родители в тех же местах купили по добровольному согласию и за хорошие деньги участок от усадьбы. И там между эвакуированными и хозяевами были более дружественные отношения. Из усадьбы к ним часто заходили в гости помочь советом, и даже приезжали иностранные делегации из Швеции и Германии, посмотреть на успехи переселенцев. Площади наших полей явно не хватало, чтобы сводить концы с концами, и спустя семь лет мы продали нашу часть хозяйства владельцам другой его половины - родителям мужа, а сами переехали в Центральную Финляндию. Взяли в аренду одно хозяйство. Через десять лет вернулись назад и в 1960 году купили усадьбу, в которой живём и поныне. Всего за эти годы нам случилось переезжать 23 раза. Теперь мы уже не эвакуированные, а крепко стоим на ногах и благодарим за всё Бога.

Йоройнен, ноябрь 1988 Элин."

(Перевод публикуется в сокращённом варианте, и автор надеется, что Элин не держит на него зла).

             Земли посёлка Рауту стали заселяться советскими людьми. Зимой 1948 г. поселку Рауту присвоили наименование "Лесогорское". В качестве обоснования были приняты во внимание "природные признаки". Но при обсуждении новых названий на заседании ЛенОблисполкома "Лесогорское" вызвало непонимание некоторых чиновников. Сразу после этого Рауту предложили переименовать в "Никитино" путем простой перетасовки названий - переносом новообразования от села Муолаа. Обоснование осталось прежним: "в память погибшего Героя Советского Союза Никитина". В августе того же года название в третий раз изменили на "Сосново", обосновав выбор "географическими условиями". 1 октября 1948 г. наименование "Сосново" было закреплено правительственным Указом.

             Б. Б. Иппо, в вышедшем в 1962 году путеводителе "Карельский перешеек", так описывает современный ему посёлок Сосново: "В первые послевоенные годы посёлок представлял собой группу полуразрушенных хуторов, разбросанных в радиусе 5 км от станции. С 1944 года Сосново стало быстро восстанавливаться. Размах нового строительства ощущается с первых минут пребывания в посёлке. Здесь возведено новое здание вокзала, открыты дом культуры (на месте последних кирх), с залом на 250 мест и районный универмаг, новая школа, построена больница. Если в 1950 году в Соснове было две улицы и несколько десятков строений, то теперь здесь 14 улиц и свыше 1500 новых зданий. Много домов строится на улице Никитина, носящей имя героя боёв за Карельский перешеек. Во время советско-финляндской войны Никитин отличился в бою за деревню Муолаа [ныне Правдино]".

Степанянское
Каукола Kaukola

             Поселок. До 1939 г. село Kaukola входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Kaukola происходит от личного имени Кауко.

             Зимой 1948 г. по решению исполкома Кексгольмского райсовета Каукола получает наименование "Пограничная". Новое имя, однако, не устраивает чиновников вышестоящих организаций и селение вторично переименовывается в "Суворово". При этом, вероятно, имеет место перетасовка названий, так как изначально имя полководца было присвоено Кексгольму. Второе наименование по каким-то причинам также отвергается, и на третий раз Каукола получает название "Степанянское" (в память дважды Героя Советского Союза подполковника Нельсона Георгиевича Степаняна, командира 47-го штурмового авиаполка, погибшего в воздушном бою под Лиепае 14 декабря1944 г.). [Идеологоним]. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г.

             В ходе укрупнения хозяйства к Каукола были присоединены соседние селения: Корпе, Рантала, Каллиола, Юхола, Рантала, Вахтилампи, Олкинуора.

Сторожевое
Курманпохья Kurmanpohja

             Поселок. До 1939 г. деревня Kurmanpohja входила в состав Кякисалмского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия).

             Зимой 1948 г. по желанию работников погранзаставы деревне Курманпохья присвоили наименование "Кукушкино". Вероятно, вскоре желание работников изменилось и деревне прикрепили название "Сторожевая". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Студеное
Маккола Makkola

             Поселок. До 1939 г. деревня Makkola входила в состав волости Ряйсяля Выборгской губернии (Финляндия).

             По постановлению общего собрания колхозников колхоза "9-е Мая" зимой 1948 г. деревня Маккола получила наименование "Сосново". Не прошло и нескольких месяцев, как "Сосново" поменяли на "Студеная". Не исключено, что готовая форма "Сосново" потребовалась к переброске ее на село Рауту в процессе кабинетной перетасовки названий.

Судаково
Остамо Ostamo

             Поселок. До 1939 г. деревня Ostamo входила в состав Кякисалмского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия).

             16 января 1948 г. исполкомом Норсиокского сельсовета было принято решение о переименовании поселка Остамо в "п. Судаково". Ссылкой служило постановление общего собрания рабочих и служащих совхоза "Остамо". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Оякойнен, Метсяранта, Суотила.

Суходолье
Хайтермаа Haitermaa

             Поселок. До 1939 г. деревня Haitermaa входила в состав волости Саккола Выборгской губернии (Финляндия). Деревня Гайтерово или "Гайтерма у озера у Сванского" упоминается в писцовой книге Водской пятины 1568 г. Она состояла из пяти отдельных поселений с общим числом налогооблагаемых дворов - 8 и числом жителей 14 душ, плативших подати.

             Само название Хайдермаа, произносившееся и прижившееся затем в литературных источниках как Хайтермаа, не поддается сколько-нибудь вразумительному переводу. Лишь окончание названия на "маа" переводится как "земля", "край". Новгородский вариант слова "гайтерма" также не вносит ясности в расшифровку этого слова. Известно только, что русское "Г" произносилось в те времена приглушенно и больше напоминало по звучанию финский вариант, начинающийся с "Х". По-видимому, это слово очень раннего происхождения и уходит корнями в древне-карельский язык.

             Огромная деревня Хайтермаа располагалась на северной стороне озера Суванто [ныне Суходольское], занимая 5-6 километровую береговую полосу между деревнями Вииксанлахти [ныне Шумилово] и Сипилянмяки [ныне Новинка]. Правда, дома деревни не выходили на берег озера, за исключением дома Вяйне Наскали, а располагались за полукилометровой полосой леса на верхней береговой террасе в полях. Здесь проходил Кексгольмский тракт (Приозерское шоссе), а позднее и железная дорога. Хайтермаа делилась на восемь частей, которые имели свои собственные названия. "Кусты", или группы домов, носили, как правило, имена высоток, на которых располагались. Если идти с запада на восток, деревня открывалась с холма Юлямяки (Верхний) - в наше время граница Лётного городка, где возвышается над местностью современное кирпичное здание школы. Между полотном железной дороги и озером находилось Аламяки (Нижнее). Центральная часть поля носила название Эсколанмяки (образованное от личного имени) - хутор Матвеевский. Нижняя часть поля, по дороге на мыс Валтосен-ниеми (образованное от личного имени) и вдоль ручья - "вонючей канавы", называлась Кивикко-оя (Каменистый ручей). На востоке граничили с лесом Канкаанлайта (Опушка леса) и Сипроланмяки (образовано от личного имени). Это современные поселки Шанхай, ЦУКАС и территория воинской части. Ууси-мяки (Новый холм) находился с противоположной стороны от шоссе. Теперь это место называется Суходолье. И, наконец, самая северная часть деревни, сама станция Саккола [ныне Громово].

             Примерно 25% территории деревни составляли пахотные угодья. Поля спускались террасами вниз по склону в направлении озера Суванто-ярви, но не выходили на самый берег, оставляя место красивому сосновому бору или зарослям ольшанника и малины. Почвы были песчаными или глинисто-песчаными. Об их состоянии крестьяне постоянно заботились, добавляя навоз и торф. Ближайшие торфоразработки проводили на болоте Суур-суо (Большое), нынешнее "Морошковое болото". На песчаной почве рос хороший строевой лес, который пользовался постоянным спросом на лесопильнях. Также ближайшие леса давали обильные урожаи грибов и ягод. И все же основным занятием жителей Хайтермаа было животноводство. Часть молока из деревни в предвоенные годы попадало даже на завод Валио в Выборг. Выращивание и перепродажа поросят были традиционны для всех деревень волости. В дополнение к этому крестьяне занимались садоводством, ловлей рыбы в Суванто-ярви и Киима-ярви.

             На мысу Валтосен-ниеми существовал деревенский причал, куда приставал пароход, курсировавший по оз. Суванто. Из центра деревни, через поля и красивый песчаный бор сюда вела живописная сельская дорога. Очень важным событием в жизни деревни стала прокладка железной дороги Рауту-Кякисалми-Хиитола. На землях Хайтермаа построили станцию, которая получила название Саккола, так как она стала ближайшей к центру волости и церковного прихода, деревне Саккола. Открытие ветки состоялось в 1917 году, и железнодорожная станция стала крупным узловым центром, где грузили товарные составы древесиной и знаменитыми саккольскими поросятами. Здесь складировали перед отправкой горы дров, лесопильных материалов и др. Многие нашли здесь постоянную работу, связанную со станцией. Два-три пассажирских поезда проходили туда и обратно за день и один товарный состав, к которому был прицеплен пассажирский вагон. Рядом со станцией находилось автобусное кольцо. Маршруты вели в Выборг, Валк-ярви и Мется-пиртти. В самом небольшом деревянном здании вокзала, который не сохранился до наших дней, находилось почтовое отделение и телеграфная станция.

             Одновременно с появлением станции в Хайтермаа провели телефонную линию и лишь в 1938 году - электричество. Рядом со зданием вокзала появилась пристанционная деревня. Вырос кооперативный магазин Саккола, лавка различных товаров Матти Укконена. У жителя Паннусаари Алекса Наскали здесь находилась велосипедная мастерская и похоронное бюро. Также на станции располагалось несколько жилых домов: начальника станции, железнодорожников и плотников. На месте нынешнего памятника на братской могиле размещался кооператив по приемке молока. Кроме крестьян в Хайтермаа жили люди других профессий: портной, кузнец, изготовитель конской упряжи, железнодорожные служащие, учителя, столяры, парикмахер и водители такси. Три деревни - Хайтермаа, Волоска и Паннусаари образовывали единый школьный округ, где с 1926 года существовала своя народная школа и работало два учителя. Она находилась и находится по сей день рядом со станцией, в центре между тремя деревнями школьного округа. Сейчас здесь размещается детский летний лагерь, и здание перестроено. В послевоенные годы из всех 12 школьных зданий волости Саккола уцелело только два - в Петяярви и здесь, на станции Громово. В части деревни, под названием Юлямяки находилось Молодежное общество Верхнего Суванто, имевшее собственное здание. Ребята организовывали вечера и ставили спектакли. Спортивное общество, членами которого становились многие жители Хайтермаа, построило в деревне большой стадион, где длина беговой дорожки составляла 300 метров. Девушки объединились в собственную организацию "гимнастки Хайтермаа". Военизированные подразделения шюцкор и Лотта Свярд объединяли большинство жителей деревни. Собственный хор пользовался большой популярностью. Он выступал на всех церковных и государственных праздниках. Руководил хором кантор Ууно Лийкканен. Здесь получили музыкальное образование многие молодые жители Хайтермаа. Некоторые из них стали профессионалами в церковной музыке. Так жила деревня в последние предвоенные десятилетия. На 1939 год в Хайтер-маа вместе со станцией насчитывалось 69 крестьянских хозяйсв и общественных зданий. О начале Зимней войны и дальнейших событиях вспоминает прежняя жительница станции Саккола Эстер Хаканен, урожденная Куйсма:

"Наш дом находился в поселке Хайтер-маа, возле самого железнодорожного полотна (напротив станции, прим. пер). Отец работал плотником, строил школы в нашей волости Саккола. Мать занималась домашним хозяйством и растила нас - двух дочерей и сына. Летом 1939 года мне исполнилось 12 лет, но я очень хорошо помню начало Зимней войны. Моя "Зимняя война" продолжалась всего 4 дня, но 30 ноября я вспоминаю каждый год. Война началась утром, примерно в 6-7 часов, но мы тогда о ней ничего не знали: ни у нас, ни в соседних домах не было радио. Утром в 9 часов мы находились во дворе нашего дома - отец, моя сестра и я. Мама вместе с братиком ушли в это время в магазин, который находился рядом с современным переездом. На его месте сейчас находится какой-то памятник. Вдруг откуда-то донесся странный рев. Я очень испугалась, так как мне показалось, что что-то страшное летит прямо мне на голову. Я не осмелилась посмотреть вверх, лишь пригнула голову. Это был самолет, который падал. Через некоторое время он зацепился за деревья, его развернуло, отлетели куски обшивки и самолет упал в лес. Его хвостовая часть уткнулась в землю прямо перед нашим домом, с противоположной стороны забора, и загорелась. После этого, конечно же, мы узнали, что началась война. Это был русский истребитель, первый самолет, сбитый в ту войну. Молодой летчик лежал рядом с тропинкой. Он был мертв. Так я увидала жертву первого дня войны. Это был настолько потрясший меня день, что я тогда уже поняла, что никогда его не забуду. Это был четверг, именины моего отца. Вернулись из магазина мама и братишка. Они видели этот самолет еще в воздухе. Брат сказал, что видел на нем красную звезду, мальчишки ведь все хорошо подмечают!

Это был тревожный день. Приходили люди посмотреть на место падения самолета. От границы шел поток беженцев. Они собирались на станции в ожидании поезда. Некоторые останавливались и у нас в доме. Вскоре мы тоже получили приказ эвакуироваться. В бумагах пунктом назначения значилась станция Кюлмякоски. Необходимо было взять с собой еды на 4-5 дней. Никаких вещей брать с собой не разрешалось. Таким образом, все осталось. Кое-что мы погрузили в погреб, что было лучшей защитой, если дом сгорит. Позже не осталось ни следа от дома и погреба. В субботу вечером, в 17 часов, мы погрузились в поезд, который повез нас на место нового поселения. Таким образом, дома, в Хайтермаа, мы провели 4 дня войны.

Артиллерийская канонада доносилась до нас, и это было очень страшно, особенно в темное время суток. На границе шли тяжелые бои, в особенности, на реке Тайпалеен-йоки. Там погибло много солдат с обеих сторон. Станция Кюльмякоски находилась неподалеку от города Тампере. Разместили нас в народной школе. "Лотты" готовили пищу. В большом доме спали вповалку и пожилые люди, и молодежь, и дети. Было так тесно, что ночью нельзя было ступить ногой. Некоторое время спустя нас начали переселять в дома. В ту зиму стояли сорокоградусные морозы, но вечерами, когда начинало смеркаться, наблюдалось удивительное природное явление: весь небосвод становился красного цвета. Раньше мы никогда такого не видели. Сначала мы считали, что это зарево от пожаров отражается в небе, ведь летали бомбардировщики огромными эскадрильями на Тампере и вплоть до Западной Финляндии. Но, по-видимому, это было все же северное сияние.

Мы переехали из школы в расположенный неподалеку домик. Затем переезжали снова и снова. Если приходила информация о свободных местах для жительства, так и шли в ту деревню, пока, наконец, не остановились на даче одного инженера из Хельсинки. Там мы уже и жили все время до возвращения в Сакколу, на родину. Все эвакуированные обязаны были иметь документ, подтверждающий личность с фотографией. Окрестности города Тампере стали местом эвакуации жителей Саккола. Я точно не знаю, где еще их размещали. Но жизнь все же была в это время насыщенной и удивительной. Но я тогда была еще только ребенком. Из вещей у нас ничего с собой не было. Пользовались одеждой, которую выдали нам по приезде в Кюльмя-коски. Все было как-то неопределенно.

Вот война продолжилась. Наступил 1941 год. Вскоре пришло время, когда и мирному населению было разрешено переехать на Карельский перешеек, вслед за солдатами. Мы снова поселились в Хайтер-маа, в доме недалеко от школы, так как собственный сгорел. Хозяин жил в горнице, а мы на кухне. В доме было всего две комнаты. Я не знаю, сохранился ли тот дом. Отец начал строительство нашего нового дома. Он отесывал топором бревна, я всегда помогала ему. В мою задачу входило отмечать длинной чертой границу бревна для рубки. Потом соорудили крышу. Она была покрыта дранкой. В этом доме мы прожили уже до своей второй эвакуации. Деревянная церковь в Саккола сгорела летом 1941 года, и вернувшиеся жители стали использовать временно в качестве церкви дом просвещения, находившийся там же. Несколько недель весной и осенью я ездила в конфирмационную школу, которая располагалась в этой же деревне в том же доме. Шести-семи-километровый маршрут туда и обратно я проделывала на велосипеде. Ночью и утром выполняла домашнее задание. Такая вот жизнь продолжалась до июня 1944 года, когда нас снова отправили в эвакуацию. Русские прорвали фронт на старой границе и быстро наступали. В этот раз нас увозили в теплушках и снова в Тампере. И вот уже почти 50 лет я живу в этом городе", - вспоминает Эстер. После войны в деревне Хайтер-маа разместилось подсобное хозяйство Дор. УРСа "Коминтерн". 6 января 1948 г. решением исполкома Юлемякского сельсовета деревне Хайтермаа присвоили наименование "Суходолье". Очевидно основанием для этого послужил протокол общего собрания служащих подсобного хозяйства Дорожного УРСа "Коминтерн". В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Куйвала, Койрасенмяки, Анттила, Майери, Палок, Капакка, Нотко, Кумпула, Маттила, Куоппала."

Тетерево
Метсола Metsola

             Поселок. До 1939 г. селение Metsola входило в состав деревни Верница волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского Метсола означает "Глухариное".

             5 июня 1947 г. исполком Сортанлахтинского сельсовета принял решение присвоить деревне Верница название "Городок". Позднее деревню Верница включили в состав д. Метсола, которая была переименована в "Тетерево". Вероятно, и здесь имела место попытка использования топонимической кальки, но в результате перевод вышел весьма неточный. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Торфяное
Куннианниеми Kunnianniemi

             Поселок. До 1939 г. деревня Kunnianniemi входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). Селение стояло на берегу озера Киимаярви. В буквальном переводе с финского топоним Kunnianniemi означает "Мыс Чести". Однако первичным топонимом является русское "Кунье". Деревня "Кунье у озера у Кимервы" и "Куньевская Лахта у Кимервы" отмечены в писцовой книге Водской пятины 1539 г.

             10 июля 1947 г. исполком Тиурийского сельсовета принял решение о присвоении деревне Куннианниеми наименования "Торфяная" (со ссылкой на постановление общего собрания колхозников колхоза "Кировец"). Деревне Конница одновременно было присвоено наименование "Приозерная". В ходе укрупнения хозяйства эти деревни были объединены с соседними селениями Тонтела и Эйеля под одним общим наименованием "Торфяное".

Тракторное
мыза Борисова

             Поселок. До 1939 г. деревня входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия).

             По постановлению общего собрания рабочих и служащих Кексгольмской МТС зимой 1948 г. мызе Борисова было присвоено наименование "д. Тракторная".

Удальцово
Рааю, Рийска Raaju, Riiska

             Деревня. До 1939 г. деревни Raaju и Riiska входили в состав волости Рауту Выборгской губернии (Финляндия). Деревня Рай, Раево упоминаются в писцовой книге Водской пятины 1500 года. На берегу озера Сванского находились тогда две деревни Лаврово: всего три двора, а также деревня Рааю или Рай - один двор. Они составляли один общий населённый пункт. Вероятно, название деревни Raaju произошло от русского слова "край".

             В нескольких километрах пути по шоссе в сторону Метсяпиртти [ныне Запорожское], на самой границе волостей Рауту и Саккола стояло три дома. Другая часть деревни относилась уже к соседней волости. Здесь граница Рауту упиралась в южную оконечность озера Суванто [ныне Суходольское], откуда мощным потоком река Тайпалеен-йоки [ныне Бурная] устремляется к Ладоге. После падения уровня вод в Вуоксе и Суванто-ярви в 1818 году, озеро отошло от старых береговых границ в этом месте на значительное расстояние. Таким образом, деревня потеряла своё береговое расположение. Теперь до озера был километр пути, но крестьяне получили новые луга и пашни. В этом месте шоссе спускается вниз, под гору. Характерный уступ старого берега хорошо просматривается здесь и в наши дни. Под береговой террасой начинается длинное поле, упирающееся в берег озера. В 1930 годы, в Рааю проживали крестьянские семьи Онтронен, Есканен и Мюёхянен. Деревня также относилась к школьному округу Раудункюля.

             Самой южной деревней волости Саккола была Рииска. Она находилась на юго-восточной оконечности озера Суванто [ныне Суходольское], недалеко от истока реки Тайпалеен-йоки [ныне Бурная]. В этом месте береговая линия делает изгиб и поворачивает на юг, оставляя справа от себя большой мыс. Дальше воды озера устремляются по прямой к порогам Тайпалеен-йоки. На этом мысу и расположилась большая дервня Рийска, с трех сторон омываемая водами бурного Суванто-ярви. От шоссейной дороги Метсяпиртти - Рауту [ныне Запорожское - Сосново] отходит проселочная дорога, которая и вела в Рийска, а затем далее вдоль южного берега озера Суванто в Петяярви и Кивиниеми [ныне Лосево]. Большая часть домов деревни находилась в одном большом поле, спускавшемся к берегу озера и закрытому от него небольшим перелеском или кустарником. Одноименная с деревней река Рийскан-йоки [ныне Сосновка], которая брала начало из ручьев станции Рауту и, протекая через всю волость Рауту [ныне Сосново], впадала в Суванто-ярви, разделяя деревню Рийска на две части.

             Первые жители этих мест расчищали и распахивали долину речки, образовав начало большому полю деревни. Не исключено, что название деревни Riiska происходит от личного имени Гришка. Ведь карелы, проживавшие в этих местах, приняли православную веру и носили, соответственно, православные имена. Самая южная окраина Рийска называлась Туоконмяки. Дома здесь подступали к самому берегу озера, вытянувшись вдоль дороги. В наши дни это самая населенная часть поселка Удальцово. Ближе к основанию мыса дорога отходила от берега и пересекала долину речки Рийскан-йоки. Эти части назывались Нотко и Ховинмяки. Далее дорога вела вверх, вдоль русла реки. Здесь находились части деревни с названиями Мартинмяки, Копперайсенмяки и по дороге на запад встречались в чаще леса небольшие луга. Там находились Торхсейнмяки и Лаутаристинмяки. На острие мыса, вдающегося в озеро, стояла пристань деревни. Это место называлось Вихтова. Чуть далее устья речки располагалась часть Рийска с названием Кийскинранта. Несколько километров вверх, вдоль берега, мыс с пятью хуторами Мустаниеми и еще дальше Нойсниеми. В глубине леса находилось также несколько жилых домов, к которым вели тропинки. Самые плодородные поля были в Вихтова.

             После прорыва озера Суванто в Ладогу (1818) и рождения реки Тайпалеен-йоки уровень воды в озере опустился на семь метров, образовав полосу плодороднейшей земли шириной в один и длиной в два километра. Фактически, весь мыс вышел из-под воды. Леса противоположного берега озера, с мысом Пато-ниеми, после раздела земель в конце XIX века также принадлежали жителям деревни. Там же, на северном берегу, добывали гравий и пользовались замечательными песчаными пляжами. Летом туда попадали на лодках или по дороге, переправляясь на пароме через Тайпалеен-йоки. Зимой прокладывали по льду озера зимники и на лошадях отправлялись на тот берег по хозяйственным делам. Как и в других местах Саккола, жители Рийска занимались, в основном, сельским хозяйством. Здесь выращивали на продажу телят, лошадей, овец, кур и, конечно же, поросят. Матти Копонен и Адольф Косонен были профессиональными деревенскими кузнецами. В Рийска работали также плотники, столяры, портной и сапожник, несколько рыбаков.

             В центральной части деревни, на Копперойсенмяки, в 1883 году родился замечательный писатель и поэт Саккола, Сантери Купаринен (литературный псевдоним Александр Аава). Плодом его творчества стал роман и три сборника стихов. В своих стихах Аава воспевает красоту родной Карелии, бурный нрав Суванто-ярви. После войны, попав вместе со своим народом в эвакуацию, Александр Аава пишет горькие стихи-воспоминания о родной Саккола, ее лесах и озерах, пронизанные глубокой ностальгией. Об этом талантливом поэте писали так: "Стихи Аава берут начало прямо от истоков калевальской песни, они так дышат природой, что читатель сразу погружается в мир запахов леса и слышит его тихий шепот". И еще: "Он один из последних носителей культуры калевальского стиха, наряду с Эйно Лейно и Отто Манниненом". Профессиональный литератор, он же крестьянин, заядлый рыбак и охотник, Александр Аава занимался также общественной деятельностью, будучи членом правления общины Саккола. Он умер в 1956 году и похоронен на приходском кладбище в Лемпяяля, что в нескольких десятках километров от города Тампере.

Карелию я полюбил

С младенческих годов,

Не сразу глубину любви

Понять я был готов,

Бродягой старым я узнал

Сокровище, что потерял.

Как маму помнит сирота,

Родной я помню берег,

Лишь в снах бежит дорога та,

Река туда уносит.

             Школа появилась в Рийска в 1904 году, когда для этой цели был куплен у поместья Рийскан-хови участок земли. В течение сентября было построено школьное здание, и начались занятия. Место для школы было выбрано в центре деревни, у моста через реку, рядом с магазином и водяной мельницей. Первым школьным учителем в Рийска стал Вильям Вуокоски. При нем школа, в которой по штату был занят только один учитель, стала на ноги. Вплоть до 1944 года его сменило еще 6 человек, в разные годы принимавших участие в работе школы. Сам Вуокоски позднее крестьянствовал, но стал известен благодаря своей политической карьере, так как позже от стал членом парламента, а затем министром. В начале советско-финской Зимней войны здание школы сгорело дотла. В 1942-44 годах школьная жизнь была опять налажена уже в арендованной для этого комнате частного дома. Учителями в последний период были Эркки Талвела и Кертту Парикка.

             В деревне активно работало молодежное общество. Ребята устраивали вечера, спортивные соревнования, а зимой лыжные гонки, соревнуясь со сверстниками из соседних деревень. У молодежного общества был свой хор, духовой оркестр, образовательный и актерский кружки. Местные женщины посещали занятия общества "Мартта", где обучались и совершенствовались в кулинарном искусстве, ведении хозяйства, садоводстве и т. д. Почти все мужчины деревни принадлежали к военизированной организации шюцкор, а девушки - к "Лотта Свярд". Работала воскресная школа.

             Напротив деревни, на северном берегу озера был мыс Пато-ниеми. В 1923-24 годах в целях обороны страны по плану линии П. Энкеля здесь возводится двухэтажный артиллерийский форт, рассчитанный на размещение гарнизона из 25 человек и четырех орудий калибром 57 мм. Это сооружение позднее вошло в цепь долговременных укреплений участка Тайпале и приняло активное участие в отражении атак Красной Армии на плацдарме северного берега Тайпалеен-йоки [ныне р. Бурная]. В 1939 году в деревне Рийска насчитывалось 83 хозяйства и государственных постройки. Кроме того, еще 5 домов, принадлежащих деревне, располагались на территории соседней общины Метсяпиртти [ныне Запорожское], в районе мыса Ярисевя [ныне мыс Чалка], на побережье Ладожского озера. После войны эту часть деревни присоединили к поселку Соловьево. Точнее, эти пять хозяйств располагались между прибрежной дорогой и одноименным мысом Ярисевя, где в 1921-м году была построена батарея береговой обороны, рассчитанная на два 120-миллиметровых орудия "Армстронг". Во время боев 1939 года она была разбита артиллерией с кораблей Ладожской флотилии и более не восстанавливалась. В начале декабря 1939 года, при отступлении, финны сожгли Рийска, но в период 1942-44 годов многое было отстроено вновь.

             После войны в деревне Рийска разместился колхоз "Верный Путь". 5 июня 1947 г. исполком Сортанлахтинского сельсовета принял решение переименовать деревню Рииска в "Заостровье", но оно чем-то не устроило вышестоящие инстанции. Тогда безграмотные сочинители взялись переводить название Рааю на русский язык. Из этой попытки и вышло "Удальцово".

             В советское время поселок значительно уменьшился в размерах, а в последние годы здесь развернулось строительство новых дач и коттеджей жителей Петербурга.

Уральское
Нотко, Лахна Валкама Notko, Lahna Valkama

             Поселок. До 1939 г. деревни Notko и Lahna Valkama входили в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Lahna Valkama переводится как "Лещовый причал", а топоним Notko - "Лощина". В писцовой книге Водской пятины 1539 г. упоминается "деревня Лагновалка у Свята озера".

             Зимой 1948 г. деревне Нотко присвоили переводное наименование "Лощинка". Однако позднее, после совещания в ЛенОблисполкоме, название изменили и по решению исполкома Кексгольмского райсовета деревня получила новое имя - "Уральская". Деревне Лахна-Валкама постановлением собрания колхозников колхоза "Лахна Валкама" было одновременно выбрано наименование "Малиновка", но спустя несколько месяцев ей также дали название "Уральская". В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Хейноя, Кантила и Пусанмяки, а к деревне Нотко - селения Ниппа, Ноткола, Саунахарью, Тервола, Ляулеля, Каллиола, Харала.

Хвойное
Пийспала, Хярскеенсаари Piispala, Harskeensaari

             Поселок. До 1939 г. деревни Piispala и Harskeensaari входили в состав волости Ряйсяля Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Piispala в переводе означает "Епископское".

             Зимой 1948 г. деревне Пийспала присвоили наименование "Хвойная". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Цветково
Сухапаарина Suhapaarina

             Поселок. До 1939 г. деревня Suhapaarina входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). В писцовой книге Водской пятины 1568 г. упоминается деревня Батково на Паренине у озера у Свята.

             По постановлению общего собрания рабочих и служащих подсобного хозяйства в/ч № 53933 зимой 1948 г. деревне Сухапарина было присвоено наименование "Цветково". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. Происхождение данного топонима остается неизвестным. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Кивипарина и Яама.

Черемухино
Юлляппяа Yllappaa

             Поселок. До 1939 г. деревня Yllappaa входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия). Вероятно, своим происхождением этот топоним обязан родовому имени.

             5 июня 1947 г. исполком Сортанлахтинского сельсовета принял решение присвоить деревне Юлляппяанкюля название "Выжигино". Спустя некоторое время деревне поменяли название на "Черемухино", обосновав такое решение "переводом с финского". Непонятно, чем руководствовались переводчики, но перевод в этом случае был явно неграмотным, поскольку к черемухе (tuomi) слово Yllдppдд не имеет ровно никакого отношения. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Хепонотка, Кииски, Хиура, Юляярви, Валимяки, Яйя и Ниемеля.

Четверяково
Лахденпохья Lahdenpohja

             Поселок. До 1939 г. деревня Lahdenpohja входила в состав волости Валкъярви Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Lahdenpohja в переводе означает "Угол бухты".

             По постановлению общего собрания граждан-переселенцев зимой 1948 г. деревня была Лахденпохья переименована в "Менделеево". Но в верхах не согласились с "гражданским" названием и после внесения соответствующей поправочки деревня стала называться "Четверяково". Разумеется, последнее было образовано от фамилии погибшего воина. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Маттила и Кирьявайнен.

Шумилово
Юлимяки, Вийксанлахти Ylimaki, Viiksanlahti

             Поселок. До 1939 г. селение Ylimaki входила в состав деревни Вийксанлахти волости Саккола Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского Юлимяки означает "Верхняя горка". В переписи деревень Михайловского Сакульского погоста за 1568 год есть упоминание о деревне с названием Лахта Викшина, которая насчитывала в то время три двора и пять подушных крестьян. Деревня Вийксанлахти располагалась в западной оконечности озера Суванто-ярви [ныне Суходольское], в северной и западной части одноименного залива, где был пароходный причал. Прошли столетия и Вийксанлахти выросла в большую деревню, насчитывавшую уже 40 хозяйств и общественные постройки. Поля, окружавшие деревню со всех сторон, спускались вниз с пологого склона, расположившегося между шоссейной дорогой (Кексгольмским трактом) и берегом озера. Множество ручьев, сбегавших также по склону вниз, служили естественными границами полей или частей деревни, имевших собственные названия, такие как Вастамаа, Юлямяки, Аламяки, Миконмяки, Савимяки, Сювяоя и другие. Мыс, вдававшийся в озеро с северного берега, носил название Куусикко-ниеми (Ельниковый мыс). Здесь, в чаще леса, стоял единственный на всем мысу дом, который принадлежал Армасу Пауккунену.

             По берегу Суванто, через деревню, прошла в 1917 году железная дорога. В районе вышеупомянутого мыса сделали небольшой полустанок Вийксанлахти, где поезд останавливался по требованию. В том месте, где железная дорога делает поворот, огибая залив Вийксан-лахти, находился стадион спортивного училища, а между железной дорогой и берегом озера - санаторий Радиум-гидро, основанный общинным советником Нестором Тойвоненом. Здесь проводили лечение радиумной водой. Природный источник был хорошо известен. Воду из него продавали в бутылках по всей Финляндии. Она обильно выходила на поверхность и текла в Суванто со скоростью 600 литров в минуту. Другой особенностью санатория было то, что там при лечении пациентов использовали излучение земли. После смерти его основателя санаторий был отдан Союзу Гимнастов и Спортсменов Финляндии. Тогда был построен стадион и крытый гимнастический зал для нового спортивного училища. Оно работало много лет в Вийксанлахти и в последние предвоенные годы переехало в другое место. Последним хозяином был консул Валкеапяя. Он планировал возобновить деятельность санатория и дома отдыха, поставить новое оборудование. Но до войны оставалось уже не много времени и сделать ничего не успели.

             В центре деревни у шоссе находился единственный в Вийксан-лахти магазин Матти Сиипиляйнена. У промышленника Эйнара Лиуксенена была современная пшеничная мельница, а также лесопильня, строгальня и мастерская по отливке изделий из цемента. Электричество в Вийксанлахти провели только в 1937 году. Крестьяне занимались, в основном, хлебопашеством и животноводством. Нижние, ровные поля (аламяен пеллот) деревня получила, когда уровень воды в озере упал и озеро отступило, освобождая плодородные луга. У многих хозяев были луговые наделы в приходе Метсяпиртти на полях, где заканчивается озеро и начинается река Тайпале. Там косили сено, которое зимой на лошадях по льду вывозили домой. Дорога в один конец составляла 40 км.

             Школьная жизнь закипела в деревне в начале века. Тогда в 1903 году арендовали у дороги частный жилой дом, и начались занятия. В школьный округ вошли все крупные ближайшие деревни. Первое, собственно школьное здание построили в 1905 году и разделили округ на две половины. В окончательный вариант школьного округа кроме Вийксанлахти попали такие деревни, как Валк-ярви, Лупра и Тикансаари. Здание перестраивалось и меняло месторасположения, но всегда оставалось самым большим и, вместе с тем, постоянно самым тесным во всей волости.

             В 1920-е годы в лесу, принадлежавшем деревне, строится военный городок "Касармила" (от слова "казарма"), где разместился Четвертый Егерьский батальон финской армии. Строительство городка, а затем и обслуживание его давали дополнительный заработок многим крестьянам Вийксанлахти. Первая организация "Мартта" появилась в волости Саккола именно в этой деревне (1912). Громкое название Общества Мартта Верхнего Суванто она получила позднее, в 1920-е годы. Десятилетиями активно работало и молодежное общество, занимаясь спортивной жизнью односельчан и создавшее свой песенный хор. Военные организации Лотта Свярд и шюцкор охватывали большую часть населения Вийксанлахти. Перед войной (1939) осенью были объявлены по всей стране военные сборы. В рамках этих сборов вдоль северного берега Вуоксы было сосредоточено большое количество призывников. Размещали их по деревням и практически в каждой избе Вийксанлахти находились военные.

             Поголовная эвакуация мирного населения началась в первые часы войны. К 6 декабря 1939 года части Красной Армии вышли на южный берег Суванто. Начались артиллерийские обстрелы северного берега озера, где проходила оборонительная полоса, названная позднее "Линией Маннергейма". Деревня оказалась на самой передовой, лишь два километра воды разделяло окопы противников. Плацдарм Красной Армии в Кивиниеми был отброшен на южный берег и вплоть до последнего дня войны стороны удерживали свои позиции, не продвинувшись ни на метр. Поскольку часть домов Вийксанлахти вместе с полями спускалась к озеру и находились в прямой видимости с южного берега, деревня сильно пострадала во время войны от артиллерийских обстрелов. По Московскому мирному договору 1940 года финским войскам пришлось оставить северный берег Вуоксы. Вернулись они сюда полтора года спустя и без особого труда овладели оставленными территориями. Весной 1942 года стали возвращаться и мирные жители. Посевные работы и восстановление деревни заняли все время до июня 1944 года, когда пришлось отправиться во вторую эвакуацию. После войны деревня Вийксанлахти территориально была отнесена к соседней деревне Тикансаари и вместе с ней, соответственно, меняла названия. 6 января 1948 г. исполком Юлемякского сельсовета, опираясь на постановление общего собрания колхозников колхоза "Дружный труд", присвоил деревне Юлимяки наименование "Шумилово". Никаких объяснений о причине выбора данного наименования в обосновании не содержалось. В ходе укрупнения хозяйства к деревне Юлимяки были присоединены соседние селения: Тийтуа, Тервахаутимяки, Пелтола, Рантала, Рене и Сурманотко.

Шушино
Каллиола, Хаутапелто Kalliola, Hautapelto

             Поселок. До 1939 г. деревня Kalliola входила в состав волости Каукола Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Kalliola в переводе означает "Скальное", а топоним Hautapelto - "Могильное поле".

             Зимой 1948 г. по решению исполкома Каукольского сельсовета деревне Каллиола было выбрано наименование "Дуброво". В названии этом, очевидно, не содержалось ничего героического, посему высокая комиссия переименовала вскоре деревню в "Шушино", обосновав сие решение традиционной фразой: "в память Героя Советского Союза ефрейтора Шушина" (Шушин Иван Федорович, 1924 г.р., погиб в 1943 г. подо Мгой). [Идеологоним]. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Хёкянкюля, Суксиниеми, Рантола, Тойвола, Ниемеля, Ояла, Путила, Сакеала, Тапиола, Каукола, Лиинама, Куокканиеми, Миккола, Хюннинен, Оваска.

Яблоновка
Саапру Saapru

             Поселок. До 1939 г. деревня Saapru входила в состав волости Пюхяярви Выборгской губернии (Финляндия).

             14 января 1948 г. исполком Саккольского сельсовета принял решение о присвоении деревне Саапру наименования "Поречье" (со ссылкой на постановление общего собрания колхозников колхоза им. Мичурина). Спустя несколько месяцев название вновь изменили на "Мичурино". Еще через месяц Саапру окончательно переименовали в "дер. Яблоновка". В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Суурсилта, Суниккала, Инкисенкюля, Кескимяки, Юхола и Мятсехейккала.

Ягодное
Марьяниеми Marjaniemi

             Поселок. До 1939 г. деревня Marjaniemi входила в состав волости Валкъярви Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского Марьяниеми означает "Ягодный мыс".

             Зимой 1948 г. деревне Марьяниеми присвоили переводное наименование "Ягодная". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. Спустя несколько лет деревня была ликвидирована, а ее название странным образом перекочевало на находящуюся в 15 км к востоку деревню Ваалимо (Ояла), которая до того была уже переименована в "Никаново" - "В память погибшего воина Советской Армии Никанова". В результате такого перемещения название Никаново было утрачено.

Яркое
Койвула, Суотниеми Koivula, Suotniemi

             Поселок. До 1939 г. деревни Koivula, Suotniemi входили в состав Кякисалмского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Koivula образован от антропонима Koivu, который восходит к фин. koivu "береза".

             Зимой 1948 г. по решению исполкома Кексгольмского райсовета деревне Койвула было присвоено наименование "Яркое". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Йокела и Марьяниеми.

Яровое
Рокосина Rokosina

             Поселок. До 1939 г. деревня Rokosina входила в состав волости Каукола Выборгской губернии (Финляндия).

             По постановлению общего собрания колхозников колхоза "Знамя" зимой 1948 г. деревня Рокосина получила наименование "Яровая". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Ринхимати и Минайоки.